May 7th, 2020

тайна

Про козу, свинью и картошку



Не помню, рассказывала ли я вам про свинью?
Ну, еще раз расскажу, если что.

Мое детство пришлось на хрущевские годы правления. Жили мы в деревянном доме, занимая его половину и, соответственно, половину участка. То есть хозяйство было почти деревенское, хотя называлось это все тогда рабочим поселком. Еще до моего рождения семья держала корову. А потом стали выходить всякие постановления об ограничении приусадебного хозяйства, и коровы не стало. Зато была коза Белка! Которая регулярно приносила козлят и давала молоко, я даже один раз ее сама доила. Но это мне уже лет 10 было. Козлят на зиму приносили в дом, я с ними играла, поила молоком из бутылочки, а весной их зарезали, и я рыдала и не хотела есть мясо, а мама убеждала меня, что это курица, а я говорила:
- Да-а, у курицы четыре ноги не бывает!
Потом как-то одну козочку оставили, красивую пестренькую Милку. Белка-то была, конечно, белая.

А однажды дедушка принес маленького поросенка. Вытряхнул из мешка мне под ноги. Как мы оба завизжали! Поросенок носится по кухне, я запрыгнула на лавку, визг, крик, рев. Испугалась маленького поросенка. Сама тоже была маленькая, лет пяти, наверно. Ну вот. Поросеночек рос-рос, и выросла из него большая-пребольшая свинья. Жила она во втором, заднем хлеву, а в первом обитала коза.

И вот как-то пришли какие-то проверяющие. Спрашивают дедушку (а я тут же рядом стою):
- Есть у вас свинья?
- Нет, свиньи нету. Вот коза есть.
И я своим детским умом поняла, что козу сейчас у нас заберут, а страшную свинью оставят. И как настоящий Павлик Морозов закричала:
- Неправда, козы нету, а свинья есть!
Посмеялись они надо мной, и всех оставили, и козу, и свинью. Уж не знаю, может, дедушка им что в карман сунул?
А осенью свинью зарезали. Меня на это время куда-то уводили, и я увидела уже ее длинную толстую тушу, которую опаливали паяльной лампой. Потом резчики обмывали это дело вместе с дедушкой, закусывая жареными свиными ушами...

А на самом деле я хотела вам рассказать про картошку! Которую мы почему-то не сажали. А огород был большой, и сад тоже. И даже свой лужок был - дедушка не велел нам, детям, там бегать, чтобы траву не портили, он потом косил. Клубники целая плантация, огурцы-помидоры, лук-чеснок-редиска, всякое такое. И никакой картошки. Помню, мама куда-то ездила на машине, привезла несколько мешков. Чуть ли не в Липецк! Потом, когда дедушки не стало, а я уже училась в школе, маме выделили участок под картошку - довольно далеко от дома, и мои школьные друзья помогали сажать, выкапывать и перевозить. И вот вопрос: почему же мы у себя картошку не сажали? И соседи не сажали. Может, это было запрещено на приусадебных участках? Потому как все-таки не деревня, не колхоз, а дачное место? Хотя и рабочий поселок.

На фото дедушка с бабой Катей (мамина мачеха) и коровой. Не знаю, как корову звали. Год 1944 или позже, потому что баба Катя пришла в семью в 1944 - домработницей, а поженились они с дедом лет 10 спустя. Видно, что участок пустой. Тогда она был весь наш, и дом тоже, семья-то большая, четверо детей. Потом урезали на половину, появились соседи. А вдали за соснами, за оврагом, виден дом, в котором по вечерам горела зеленая лампа... 
тайна

Звездочка



...за оврагом, в доме с верандой по вечерам зажигали зеленую лампу. Она заманчиво и уютно светилась во тьме, и казалось, что там, около зеленой лампы, собираются в дружный кружок добрые и милые люди, пьют темно-золотой, крепкий чай из самовара, мужчины – из тонких стаканов в серебряных подстаканниках, женщины – из чашек тонкого фарфора с розами внутри. Варенье вишневое в хрустальной вазочке. И хотя у нас самих была такая лампа с круглым зеленым стеклянным абажуром, и самовар, и вишневое варенье – там, за оврагом все было волшебнее и прекраснее во сто крат. Лампа наша прожила очень долго, пока не разбился, наконец, зеленый абажур – а где теперь такой найдешь!

В этот дом с зеленой лампой мы с бабушкой ходили в гости, и я там очаровалась какой-то блестящей звездочкой – уж не знаю, что это было: брошка или звездочка с погона? Она была маленькая, умещалась у меня в ладошке. Я никак не хотела с ней расстаться.
– На! – сказала бабушка, сунув мне звездочку в руку. – Сожми покрепче, а то потеряешь.

Когда мы, перейдя овраг, стали подниматься вверх по склону, я разжала руку – никакой звездочки там не было! Мы долго ее искали, так и не нашли. Теперь я думаю, что бабушка меня обманула, и никакой звездочки у меня в руке никогда и не бывало, просто она, с силой вдавив ее мне в руку, создала ощущение маленького колючего предмета у меня в ладошке, которое живо до сих пор...



А косынка эта жива до сих пор! У нее зеленый фон (на кайме он светлее), а изображены лесные орехи и гроздья рябины...