je_nny (je_nny) wrote,
je_nny
je_nny

Categories:

Вилла "Мираколо" - глава 10, последняя



Глава  1.  Настя исчезает
http://je-nny.livejournal.com/4815535.html
Глава 2.  Игнат гоняется за Ламборджини
http://je-nny.livejournal.com/4818914.html
Глава 3. Настя наслаждается жизнью
http://je-nny.livejournal.com/4824333.html
Глава 4. Игнат встречается с отцом и узнает о Безумном Клоде
http://je-nny.livejournal.com/4830232.html
Глава 5. Настя погружается в dolce far niente
http://je-nny.livejournal.com/4836010.html
Глава 6. Игнат знакомится с Безумным Клодом и идет на разведку
http://je-nny.livejournal.com/4839301.html
Глава 7. Настя совершает страшные открытия
http://je-nny.livejournal.com/4843436.html
Глава 8. Игнат проникает на виллу
http://je-nny.livejournal.com/4851566.html
Глава 9. Настя собирает себя по кусочкам
http://je-nny.livejournal.com/4856646.html


ГЛАВА 10. ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ



Вернувшись в гостиницу из Запретной долины, Игнат первым делом связался с отцом, который просто сходил с ума от волнения: сын, затеявший опасное дело, не отвечает на звонки! Гвидо успел даже нанять частного детектива, и был вне себя от радости, что Игнат и Настя нашлись. И теперь он с нетерпением ожидал, когда «дети» доберутся до Рима. Но Игнат не мог уехать из Монте-Кьянчано, не рассказав о своих приключениях новым друзьям.
К тому времени, когда они с Настей спустились в ресторанчик, закрытый по такому случаю для посторонней публики, в Запретной долине с образовавшимся озером успели побывать и Марко с Клодом, и Вико с дедом. Мужчины поднялись при виде засмущавшейся Насти и жадно ее разглядывали – Марко, видевший Настины фото, удивленно поднял брови, а Клод задумчиво сказал:
– Вы не говорили мне, что девушка рыжая…
Четыре столика сдвинули вместе, и компания расселась в кружок, приготовившись слушать. Для начала Марко кратко пересказал историю Клода – француз был не против:
– Да, да, конечно, говорите вы, а то я излишне многословен!
Потом Настя, слегка стесняясь, поведала о своих приключениях на вилле, даже не заикнувшись об утренних развлечениях с Бруно. И, наконец, Игнат красочно описал конец виллы «Мираколо», опустив тему жертвоприношения, чтобы не расстраивать Клода. Некоторое время все молчали, переваривая услышанное.
– И все равно ничего не понятно! – воскликнул Вико. – Что это было?! Кто они такие – Бруно и Анастази?! А деревня? И вообще – что за место эта долина? Почему там время течет иначе?
– Насчет времени ничего не могу сказать, а вот про деревню и Бруно у меня кое-что есть, – вступил Клод. – Хотя… Возможно, деревня потому и сохранилась, что время… Там явно что-то есть, в этой долине…
– Инопланетяне! – оживился Вико.
Глаза у него горели: какие открываются перспективы для развития туризма – инопланетяне рядом с Монте-Кьянчано!
– Точно вам говорю: инопланетяне оставили там машину времени!
– Возможно, – рассеянно ответил Клод. – Я не догадался обратиться к уфологам, но общался с историком. Очень милая дама из Флоренции. Я сводил ее в деревню, и она считает, что эти люди – прямые потомки умбров.
– Кого?!
– Умбров. Это древний народ, который жил в Северной Италии в бронзовом веке.
– А! Умбрия – это из-за них такое название, да?
– Верно. Потом умбров выжили этруски, но, похоже, что какая-то часть осела здесь и… как-то законсервировалась.
– На них воздействовала машина инопланетян!
– Вико, уймись ты! – сказал Марко, подливая всем вина. – Все равно их никого больше не осталось.
– Как не осталось? – удивился Игнат. – Мы видели деревенских! Они стояли на том берегу, когда разлилось озеро! Правда, Насть?
– Больше не стоят. Мы с помощником пробрались туда по холмам – дорога затоплена, и с нашей стороны не подойти. Деревня пустая. Ни одного человека не нашли.
– Куда ж они делись?! Утопились, что ли, с горя?
– Непонятно. Все брошено, как есть: у кого-то даже обед на столе, стирка в корыте. Куры бесхозные бродят, козы. И все.
– Вот это да! Это же…Это же просто «Мария Селеста» , только на суше! – Вико не терял энтузиазма.
– Ну ладно, бог с ними, умбрами – вы смогли хоть что-нибудь выяснить про Бруно Инганаморте?
– О да! – Клод открыл папочку и показал слушателям лист с отксеренной картинкой. – Вот! Наконец я нашел эту гравюру! Она поздняя – конца пятнадцатого века, но сделана по старинному рисунку. Смотрите – никого не напоминает?
На картинке был изображен человек в средневековой одежде с совой на плече.
– Да это же Бруно! – изумился Игнат, а Настя, только взглянув, тут же отвернулась, но кивнула, подтверждая: да, Бруно.
– Но как это может быть? – спросил Марко. – Он что, создал эликсир бессмертия? Или действительно продал душу дьяволу?
– Какое-то липовое бессмертие! – хихикнул Вико. – Он же рассыпался в прах!
– То-то дьявол обрадовался! – поддержал его дед Рикардо.
– Я не знаю всех подробностей, – продолжил Клод. – Но история такова: жил один человек, у которого было три сына. Младшего он решил направить на служение Богу, чтобы у семьи был заступник. Хотя молодой человек не слишком рвался на это поприще, деваться ему было некуда: пойти против воли семьи он не посмел…
Так «Бруно», которого тогда звали Никколо ди Бонавентура, оказался в монашеском ордене камальдулиан, в монастыре неподалеку от Ареццо . Молодому человеку, наделенному пытливым умом и жаждой развлечений, был не по нраву суровый устав ордена и его аскетическая жизнь, так что в один прекрасный день он попросту сбежал из монастыря и отправился путешествовать по миру, прихватив с собой часть монастырской казны: несмотря на аскетизм и суровость, камальдулиане успели накопить значительные богатства.
Дальше след его теряется вплоть до 1347 года, когда власти Сиены завели судебное дело по обвинению беглого монаха и отступника Никколо ди Бонавентура в колдовстве и распространении чумы. Но Никколо каким-то образом удалось скрыться от следствия – утверждали, что тому способствовал сам дьявол. Зачем Бруно-Никколо вообще вернулся на родину, не ясно. Но возможно, его как раз и привлекала таинственная долина, о волшебных свойствах которой он знал.
Разгоравшаяся все больше эпидемия чумы остановила все судебные разбирательства, и судьба беглого монаха перестала интересовать кого бы то ни было. Но память о нем сохранилась в местных преданиях – и в и архивах, где Клоду удалось обнаружить ветхий лист пергамента и несколько оттисков более поздних гравюр, изображающих нечестивого Никколо ди Бонавентура с совой на плече, которого продолжали встречать в этой местности на протяжении чуть ли не двух столетий! Говорили, что с этой птицей он не расставался никогда.



В следующий раз личность «Бруно» появляется в документах только в 1564 году – синьор Джакомо Инганаморте, проживающий неподалеку от Монте-Кьянчано, заказал местному художнику портрет своей жены, синьоры Анастази. Изображение не сохранилось, зато в галерее Уфицци есть двойной портрет Микеле Инганаморте и супруги его – тоже Анастази, выполненный в 1677 году флорентийским художником Томмазо Реди. И это, несомненно, все тот же «Бруно» – сходство неоспоримо. Семья Инганаморте все эти годы жила чрезвычайно уединенно, но слухи об их несметном богатстве множились. Так же, как и о пропадающих в окрестностях виллы «Мираколо» девушках. Все были уверены, что Инганаморте и есть Никколо ди Бонавентура, продавший душу дьяволу…



Клод замолчал, но все продолжали на него смотреть, ожидая продолжения.
– Это все, – произнес он, растерянно оглядывая компанию.
– Как все?!
– А причем тут сова?
– Откуда взялась эта Анастази? Она что, тоже бессмертная? Ну, почти…
– И зачем им нужны были девушки?!
– Ну, девушки уже понятно, зачем, – сказал Игнат.
– А я так и не понял! – возмутился Вико.
– Настя же рассказала, что с ней было: в нее вселилась душа Анастази, заключенная до этого в сове. Для того и девушки! Чтобы Анастази могла воплощаться. Захватив чужое тело, она перестраивала его, восстанавливая свое собственное.
– А куда же девалась девушка? Ну, что там от нее оставалось! Или ничего не оставалось?!
– Душа девушки засыпала навсегда. А тело… Внешность Анастази – это была только видимость. Тело, очевидно старело естественным порядком, могло и заболеть. Поэтому им и требовались все время новые женщины.
– Ужас какой-то! И где он только откопал эту Анастази?! Кто она вообще такая?
– Анастази – жрица какой-то древней богини. Как они называли ее, деточка? – обратился Клод к Насте.
– Иштарет…
– Странно! Никогда не встречал такого имени… Возможно, Иштар? Или Ашторет?
– Нет, я тоже слышал – Иштарет, – подтвердил Игнат.
– Интересно, как она выглядела? Похоже, сова – один из ее атрибутов… Там, в подвале, был барельеф… Змееволосая богиня в окружении сов… Тоже ни на что не похоже! Причем тут змеи?! – Клод бормотал, уставившись в пространство. – Она, конечно, слегка напоминает известное изображение Иштар… В Британском музее… Там тоже совы, и лапы у Иштар птичьи… Но никаких змей… Крылья за спиной… А тут никаких крыльев… Странно… Какой-то неизвестный науке культ…



– Клод!
– Да-да! Боюсь, нам теперь уже не узнать никогда, откуда взялась Анастази…
– Я знаю, – Настя медленно встала и замерла с широко открытыми глазами, словно бы устремленными внутрь. – Я откуда-то это знаю… Анастази! Это она оставила мне знание! Она была жрицей в храме богини Иштарет… Давно… Очень давно!
– А где это было? – спросил Клод, жадно слушавший сомнабулически вещавшую Настю.
– Я не могу сказать! Я знаю место, но не понимаю, где это! Где-то на Востоке, мне кажется…
– Месопотамия?!
– Не знаю… В горах… Маленькая община, бедный храм… Тайный культ! А ее имя означает «дважды рожденная», потому что девушка, становясь жрицей, начинала новую жизнь… И она… Она отдавалась мужчинам в храме! За деньги!
– Ничего себе храм! – скептически воскликнул Вико. – Это бордель какой-то!
– Неужели?! Храмовая проституция! Значит, я правильно догадался! – взволновался Клод. – Я знаю, что это за богиня! Какая жалость, что все кануло в воду, там же наверняка были ценные артефакты!
– И что это за богиня?
– О, это великая богиня! У нее много имен! Венера, Афродита… Иштар – богиня любви и войны, «куртизанка богов»! Истар, Астарта, Анунит, Ашторет… Ассирийцы называли ее Милиттой, что означает «владычица». У шумеров она – Инанна, вооруженная знаками владычества и суда, а еще – волшебной сетью, имя которой: «Ко мне, мужчины, ко мне!» Ее изваяния всегда украшали ожерельем из лазурита, двойной золотой подвеской и запястьями, лентой «Прелесть чела» и повязкой «Одеяние владычиц»…
– Из лазурита?! Это такой синий камень? – дрожащим голоском спросила Настя. – Я видела на вилле такое ожерелье! Камни в виде жуков! И подвеска была, и запястья…
– А! Я прав! Это она! Суть ее двойственная – она созидает и разрушает, поднимает ввысь и низводит, убивает и возрождает, награждает любовью и разжигает страсть. Прокл Диадох, античный философ, говорил, что ее эротическое дыхание пронизывает всё сущее… Она заставляет воспарить души к высшей красоте... У нее много ипостасей: мрачная Меланида и Морфа, дающая красоту; губительница Андрофонос и обольстительная Пейто; обманщица Дола и Мухейа, богиня тайных убежищ… Дарцетос – покровительница праздной лени и Кастния – поощряющая бесстыдства… И вот еще ипостась, с которой мы столкнулись – Иштарет!
– А что это за храмовая проституция?
– Об этом еще Геродот писал! Причем занимались этим не только жрицы – каждая девушка раз в жизни должна была отдаться в храме любому чужестранцу, лишь только он бросит ей деньги в подол и скажет: «Призываю тебя на служение богине Милитте!». Отказаться она не могла – деньги эти священные. Но ни за какие сокровища нельзя овладеть ею во второй раз…
– Да! В этом-то и дело! – воскликнула Настя, и все обернулись к ней. – Так и случилось! Бруно каким-то образом попал в этот храм, и Анастази отдалась ему. Но они влюбились друг в друга и решили бежать. Бруно… Бруно убил главную жрицу…
После убийства влюбленные взяли храмовые деньги и скрылись, но Иштарет настигла их и превратила Анастази в сову, а с Бруно не смогла ничего сделать, потому что он находился под защитой какого-то более могущественного Бога, обещавшего ему бессмертие в обмен на служение. Но Иштарет сказала: «Ничто не длится вечно. Бессмертие – удел Богов. А ты будешь жить лишь до тех пор, пока твоя любовь не убьет тебя!».
Два отступника долго скитались по миру, потом вернулись на родину Бруно, поселившись в Запретной долине, где некогда был храм местного божества. Бруно сумел овладеть многими тайными знаниями, обращаясь к любым богам, которые ему откликались, и собрал у себя множество их священных изображений. Он исполнял все необходимые магические ритуалы и однажды ему, наконец, удалось переселить душу Анастази в тело деревенской девушки. Сначала девушки умирали от этого, но Анастази не нравилось жить в мертвом теле – слишком много энергии уходило на поддержание жизни, и постепенно Бруно смог добиться, чтобы девушки оставались в живых…
– А эта долина… Вернее, холм с виллой! Анастази не могла уйти оттуда. Сначала они еще пытались, но девушки, в которых она воплощалась, умирали. Анастази стала пленницей Запретной долины. Я и сама это почувствовала, когда мы ходили в деревню! Первый раз еще ничего, а второй, когда во мне было больше от Анастази… В общем, мне стало плохо, и пришлось тут же вернуться. А наверху, у виллы, я сразу пришла в себя…

Настя замолчала, Игнат обнял ее.

В полной тишине все пытались осмыслить услышанное. И если Настю больше занимала история любви, длившейся столетия, то мужчины тут же предались фантазиям о рыжеволосой красавице, отдающей в храме любому желающему… Жалко, что только один раз…


Neil RODGER


– Да ну, ерунда какая-то! – воскликнул Вико. – Бессмертие, переселение душ! Никогда не поверю.
– А в инопланетян ты веришь? И в машину времени?
– Ну, это совсем другое дело!
– Конечно!
– Слушайте, а этот Бруно – он неплохо устроился! Сам-то разъезжал, где хотел, вовсю наслаждался жизнью, а Анастази, как собачка на цепи, тосковала в этой глуши…
– Пожалел бедную Анастази, да? – рассмеялся Игнат. – Видел бы ты, как она убила Бруно! Не моргнув глазом!
Они долго прощались. Парни хлопали друг друга по плечам и обнимались, а Настя позволила деду Рикардо и Клоду поцеловать себя в щечку – Марко с Вико только завистливо вздохнули. Как ни отбивался Игнат, ему натащили местного вина, сыра, вяленых помидор и оливок, забив багажник под завязку. Арендованную машину обещал вернуть во Флоренцию Вико. Игнат вспомнил:
– Да, Марко! Я договорился, отец пришлет вам компьютеры!
– С ума сошел?! Это ж была шутка!
– Все, они уже заказаны.
Наконец Игнат с Настей отъехали под улюлюканье Вико, который ухитрился привязать к заднему бамперу пару жестянок – ну, вы почти новобрачные! На подъезде к Флоренции вдруг зазвонил мобильник Игната – Настин лежал теперь на дне нового озера. Это оказалась Дашка – Игнат отдал Насте мобильник и, улыбаясь, слушал сдержанные ответы Насти на Дашкино верещанье:
– Да все нормально! Ничего особенного не случилось. Ну да, потерялась, как всегда. Вы поссорились? Жалко. А мы прекрасно провели время. Да, кстати! Мы собираемся пожениться! Так что – спасибо тебе, дорогая, за Игната!
Настя отключила телефон и рассмеялась, вслед за ней и Игнат. А что? Действительно, прекрасно провели время! Чем больше они удалялись от Монте-Кьянчано и Запретной долины, тем нереальнее казалось им пережитое. Да и было ли это все вообще? Существовала ли на самом деле вилла «Мираколо» с ее обитателями? Может, все это им просто приснилось…
– Слушай, – сказал Игнат, покосившись на Настю, – А хочешь, мы поженимся прямо в Риме?
– А можно?!
– Я думаю, можно! Почему бы и нет? Отец будет счастлив!
– Давай!
– Ура! – заорал Игнат, съехал на обочину и притормозил – такое решение надо было немедленно закрепить поцелуем, что они и сделали, не заметив, что на ветке пинии сидит большая сова и разглядывает их зелеными глазами.
Сова знала все наперед: Игнат с Настей поженятся в Риме, а потом еще раз – в Москве, проживут вместе долгую счастливую жизнь в окружении многочисленных детей, а потом и внуков.
И у всех их потомков будут рыжие волосы.
Такие же, как у Насти.
Как у Анастази.



Примечания

«Мария Целеста» («Мария Селеста», Mary Celeste, «Мария Небесная») – судно, покинутое экипажем по невыясненной причине и найденное 4 декабря 1872 года в 400 милях от Гибралтара судном «Деи Грация» (Dei Gratia). Классический пример корабля-призрака.

Camaldulani – монашеский орден, основанный в начале XI века бенедиктинцем Ромуальдом, и названный так по имени пустынной местности в Апеннинских горах, близ Ареццо — «Campus Maldoli», где и расположен был главный монастырь ордена. Устав ордена по своей суровости превосходил даже устав святых Бенедикта и Василия. Камальдулиане ходили босые, носили грубую одежду, предавались жестоким бичеваниям и изнуряли себя строгим постом.

Пандемия чумы, разразившаяся в Европе в середине XIV века, выявила полную беспомощность средневековой медицины в борьбе с «Черной смертью» и бессилие церкви, не способной противостоять возрождению языческих культов и суеверий.



Tags: Вилла Мираколо
Subscribe

  • Прощание

    Два варианта одного сюжета - "Прощание", оба выполнены современным российским художником Дмитрием Шмариным. Верхний вариант явно создан…

  • Картина-пазл

    8 мая 2018 года я перепостила в ФБ эту картину-пазл. Автор сего "шедевра" фотошопа неизвестен. И сляпано-то очень грубо, но забавно. Мы…

  • Зима в Москве

    Игорь Грабарь Проходной двор в Замоскворечье. 1941

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments