je_nny (je_nny) wrote,
je_nny
je_nny

надо читать!



Пока искала в сети повесть Радия Погодина "Дубравка" (см. предыдущий пост), наткнулась на еще одну Дубравку и таким образом узнала про замечтальную писательницу - спасибо интернету!

Дубравка Угрешич (хорв. Dubravka Ugrešić, 27 марта 1949, Кутина, Югославия) — хорватская писательница, эссеист и публицист, историк русской литературной теории (ОПОЯЗ), переводчик русской литературы (Д. Хармс, Б. Пильняк, Л. Добычин, К. Вагинов).
Отец — хорват, мать — болгарка. Училась в Загребском и Московском университетах, преподавала русский язык и литературу в университете Загреба. Ее взвешенная позиция в сербо-хорватском вопросе и критика диктаторских тенденций в политической жизни Хорватии неоднократно вызывали нападки местных националистов. После обвинений в «национальной измене», поддержанных многими коллегами-литераторами, Дубравка Угрешич покинула страну (1993). Живет и работает в США и Нидерландах, пишет на хорватском и английском языках.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Угрешич,_Дубравка

Написала Дубравка Угрешич довольно много, переведено у нас очень мало, одну книгу я сразу скачала и вот читаю - с огромным удовольствием. Да и как было не скачать книгу с таким замечательным названием - "Читать не надо!"
Ссылочка на книжку:
http://romanbook.ru/book/7026908/


Я советую прочесть эту книгу всем начинающим писателям - вернее, писателям, мечтающим об издании своих книг: все, что вы хотели узнать об издательской кухне, но боялись спросить!
Заявки, агенты, бестселлеры, пособия для начинающих писателей - и т.д., и т.п.!
Написано с юмором и некоторым сарказмом, а также с большей долей иронии по собственному адресу.


Аннотация:
«Читать не надо!» Дубравки Угрешич — это смелая критика современной литературы. Книга состоит из критических эссе, больше похожих на увлекательные рассказы. В них автор блистательно разбивает литературные и околокультурные штампы, а также пытается разобраться с последствиями глобального триумфа Прагматизма. Сборник начинается с остроумной критики книгоиздательского дела, от которой Угрешич переходит к гораздо более серьезным темам — анализу людей и дня сегодняшнего. По мнению большинства критиков, это книга вряд ли смогла бы стать настолько поучительной, если бы не была столь увлекательной.
http://www.bookfb2.ru/?p=301687

Кроме литературно-издательских проблем в книге есть и рассуждения о судьбах страны, некогда бывшей Югославией, а теперь развалившейся на несколько мелких государств и поделивших не только территорию, но и язык на сербский, хорватский и боснийский - соответственно, и литературу. "В результате две трети книг некоторых писателей, например Иво Андрича, изгнаны из хорватской литературы. Он сохранился как хорватский поэт, но сербам и боснийцам предоставлено считать его своим как прозаика и лауреата Нобелевской премии" - ничего не напоминает?



И еще немного цитаток:

"У многих писателей сложности с профессиональной самоиндентификацией. Известно, что и я сама при заполнении анкеты в графу «специальность» вписывала: «машинистка». Теперь, когда эта замечательная профессия исчезла, пишу: «переводчик». Звучит солиднее. Потому что «переводчик» — это профессия, а «писатель» — шут его знает что такое. Писатели как алкоголики: не признаются, и все тут...
У одного самооценка падает, у другого, наоборот, растет. Возможно, по тому же принципу устроен и коммерческий мир. Говорю «возможно», потому что мало что про него знаю. Зато знаю кое-что о себе подобных, о писателях. Если писатель не уверен, что он (или она) писатель (а настоящие писатели вечно не уверены), тогда и смысл его или ее профессии оказывается под вопросом. Ну и как же могут такие писатели запрашивать высокую цену за свой литературный труд? С трудом. Выходит, издательская индустрия обогащается благодаря заниженной самооценке производителей литературы.
— Чем вы зарабатываете на жизнь?
— Я — писатель.
— Нет, я не о том… все мы в чем-то писатели! Я спрашиваю, какова ваша основная работа, чем оплачиваете счета?
У истинного писателя самооценка вечно занижена, вечно его раздирают сомнения, даже если он (или она) имеет общественное признание. Скажем, получает человек Нобелевскую премию… Я знаю о чем говорю: видала однажды такого Нобелевского лауреата. Человек с заниженной самооценкой вроде боксерской груши: кто ни пройдет мимо, каждый пнет. Истинный писатель постоянно себя в чем-то винит, считает, что все, что он делает, второстепенно, или вообще никому не нужно, в крайнем случае — немногим избранным (хотя за это ему не платят), то ли дело серьезные люди — они работают! Такие писатели вечно преклоняются перед физиками, плотниками и хирургами, и их всегда можно с поразительной легкостью раздавить, как червяка или муху.
У писателя с заниженной самооценкой гонорар мгновенно утекает сквозь пальцы: ведь его призвание — гуманизм. Если в какой-то стране жалуются, что литература никому не нужна, этот писатель готов без разговоров печататься там бесплатно. Для такого деньги обычно как подарок. Он живет своим творчеством, но не тем, что зарабатывает. Вот почему писателей с низкой самооценкой часто можно встретить в писательских убежищах. Там, обласканные тишиной, при скудной стипендии, в крохотных комнатушках, они творят свои «шедевры». По завершении получают вознаграждение, ни в коем случае не превышающее месячный заработок его редактора.
Литературное поприще изобилует скромными тружениками, знающими свое место и смирившимися с безвестностью..."

" Теория литературы — имеющая дело с видами, типами и родами, композицией, методом и стилем; с коннотациями и денотациями, дискурсом, формами и формациями; с текстом, метатекстом и интертекстом; с семантикой, семиотикой и деконструкцией, — едва ли когда-либо интересовалась специфической ролью денег в процессе возникновения литературного текста. Понятно, не теории это дело, хотя результаты исследования в данном направлении могут представить некоторый интерес.
— Что заставило вас перейти от жанра новеллы к жанру романа? — спросили как-то в одном из интервью крупную современную американскую писательницу, чтимую прежде всего как мастера новеллы.
— Шестизначный аванс, — ответила писательница..."

"На нынешнем медийном рынке литература также обрела ауру гламура. Как случилось, что теперь буквально все кинулись занимать места, прежде оставляемые изгоям, книжным червям, романтикам и неудачникам? Деньги? Возможно. Но отчего тогда даже материально обеспеченные кинозвезды кидаются пробовать себя в качестве авторов детской книжки или романа, не довольствуясь написанием автобиографий, которых от них ждут? Отчего таких серьезных людей, как теоретики литературы, психологи, доктора, влечет туда же?
В ноябрьском номере журнала «Гардиан» за 1997 год была опубликована язвительная переписка между искусствоведом Дэвидом Ли и Трейси Эммин, преуспевающей молодой художницей и хозяйкой галереи. Ли посмел заявить, что суперсовременное произведение искусства — это чистое мошенничество, и, кроме того, обвинил молодых художников в безграмотности. Молодая дама резко парировала: «Ну и что, если я безграмотна? Права голоса меня еще никто не лишал!»
Ответ молодой художницы отражает основной пафос современной индустрии искусства. На таком демократичном рынке каждый имеет право творческого голоса. Многие века искусство за редчайшими исключениями было вотчиной «образованных», а сегодня рынок распахивает двери перед каждым. Фактически «безграмотные» в искусстве зачастую становятся коммерчески более успешными, чем «образованные».
И все же разве лишь по этой причине такое множество людей пробует свои силы на творческом рынке? Несмотря на очевидность убеждения «это может каждый», искусство, как это ни парадоксально, сохранило ауру исключительности. Помимо всего прочего область искусства создает иллюзию: раз оказавшийся здесь останется здесь навеки. Мы создали настенное граффити — некую книгу — и, кто знает, может, самим этим действием уже вписали свое имя в равнодушный почетный круговорот вечности.
Рынок уничтожил замкнутые учреждения культуры — академии и факультеты; растоптал старомодных арбитров искусств, «блюстителей хорошего вкуса», теоретиков искусства и литературы; распустил строгих и требовательных критиков, прошелся катком по господствовавшим эстетическим критериям ценностей. И установил свой собственный железобетонный критерий коммерческой эстетики, а именно: то, что продается, хорошо; то, что не продается, плохо. Многих привлекает эта примитивная коммерческая формула, они усматривают в ней шанс для себя. Старая коммунистическая утопия, согласно которой искусство создается и потребляется каждым, возведена современным рынком в реальную возможность.
Понимая, что их навеки лишили привычного статуса неприкасаемых неудачников, писатели радикально поменяли свой имидж. Чахоточные неврастеники, нескладные растяпы, пьянчуги, недотепы, богема, тощие мужчины и женщины в черных шерстяных свитерах, подпирающие спинами густо заставленные книгами домашние книжные полки, бородатые интеллектуалы в твидовых пиджаках с академическими заплатками на локтях и книжкой в руке, очкарики-курильщики трубок и сигарет — все они отошли в далекое прошлое.
Хотя издательская индустрия именует писателей «поставщиками ассоциативных услуг», их работа шире этого понятия. Они также поставщики имиджей. В наши дни писатели все чаще и чаще приспосабливают свой имидж к содержанию своих книг и содержание своих книг — к своему имиджу. Так, С. М., современная американская литературная звезда, сфотографировалась в белом прозрачном платье у входа в вонючий туалет. Эта фотография отражает основное содержание ее романа, выполняет роль визуальной книжной рекламы и даже более того: она будоражит воображение читателя догадкой, что именно она, сама писательница, а не героиня романа, возможно, на самом деле и была участницей темных эротических занятий, описанных в нем.
Следуя жестоким законам рынка, писательницы принимаются подтягивать кожу на лице, оправдываясь тем, что этого требует профессия. Писатели на фотографиях все чаще и чаще интеллигентно демонстрируют свои бицепсы или обнажают волосатый торс. Каждый смотрит с фотографии уверенно, как бы говоря: «Я знаю, что делаю». В кратких биографиях на обложке ни один не упоминает даты своего рождения, зато все радостно подчеркивают моральную устойчивость, перечисляя подробности личной жизни: верный супруг, отец двоих детей… Если писатель внешне привлекателен, его фотографию помещают на обложке. Фотография ориентирована на возраст читателей: авторы хотят молодо выглядеть как можно дольше, чтобы их имидж привлекал максимально широкую аудиторию потенциальных читателей. Они благодарят за помощь, помимо мужей и жен, редакторов, агентов, друзей и вдохновителей, любимых кошек и собак, чтобы расширить свою аудиторию еще и за счет любителей животных..."



"Милан Кундера как-то сказал: если пишет каждый, все перестают слушать..."
Tags: литература/поэзия, мудрость/цитата
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments