je_nny (je_nny) wrote,
je_nny
je_nny

О любви и литературе

Разбирая архивы (2013): Как я первый раз ходила в ЦДЛ на литературный семинар

В юности я часто бывала в ЦДЛ на разных литературных вечерах, из которых запомнился один - потому что не запомнился вообще: вечер Давида Самойлова. А не запомнился он потому, что мы перед этим зашли к возлюбленному моей подруги в рассуждении соблазнить его пойти с нами. Возлюбленный сидел с приятелем и закусывал водку борщом. Самойлов в эту концепцию не вписывался. Поэтому нам с подругой налили шампанского, которое мы закусили одним помидором на двоих - ну, не борщом же, действительно?! - и мы отправились в ЦДЛ. Смутно помню дальнейшее...

Еще при слове ЦДЛ возникает в памяти Михаил Козаков с девицей, которых мы там видели. У девицы были коленки. То есть, все остальное тоже было, но запомнились почему-то только коленки. Наверно, они как-то особенно выделялись!

Ну вот, а в этот раз я отправилась в ЦДЛ к полшестому, хотя на анонсе сайта было ясно написано 18.00. Но пригласившая меня милейшая О.Н. сказала: "В половине...» какого-то.
Как потом выяснилось, она имела в виду, что сами чтения начнутся в 18.30, а 18.00 указано, дабы народ сползся к 18.30, а иначе раньше семи не начать.

Так что я ждала цельный час, что, как сами понимаете, не прибавило мне толерантности, которой у меня, как у Близнеца, много, но вся какая-то с помойки - как утверждает гороскоп. Зато чрезвычайно укрепило и усилило присущую мне иронию.

Войдя в ЦДЛ, я словно очутилась во временах моей советской юности - в середине 1970-х годов. Те же люди, те же интерьеры, те же, вроде бы, книжки на лотках...
- О, мальчики! - сказала тетенька, продающая книжки. - Давно вас не было!
- За это время мальчики слегка подросли, - ответил кто-то из них.
Я оглянулась - "мальчикам" было лет по 150 каждому...

Я не знала, как пройти в Комнату за сценой, и меня провела какая-то местная дама - через ресторан, потом в крошечный закуток и в лифт размером со стенной шкаф, в котором было минус 20, не меньше. А потому, что он идет по улице, сказала сопровождавшая меня дама. Я задумалась.

Меня ввели в комнату, где было пианино, длинный стол, кресла и стулья, круглый столик с самоваром, зеркало и много цветов на окнах, среди которых роскошный белый амариллис! Дама посмотрела на меня с подозрением и сказала:
-Только пожалуйста не трогайте цветы!
- Да я и не собиралась...
- А то один раз тут все повыдергали и разбросали!
Я опять задумалась.

Народ начал подползать только через полчаса. За это время я изучила окрестности. На двери висело отпечатанное объявление: "Запрещается передвигать стол и пианино!" Я задумалась в третий раз.

А потом начались чтения.
Я ожидала чего угодно, но только не такого!



Хотя не знаю, чего собственно я ожидала...
Все люди серьезные, немолодые, интеллигентные...

Вообще-то, если честно, я трепетала!
Очень сильно!
Избранный круг, мэтры и всякое такое.

Сначала все представлялись, и только было я открыла рот, чтобы сказать привычное: историк, искусствовед, реставратор - как О.Н. сама представила меня как прозаика и поэта! В голове у меня молнией пронеслась каверинская строчка: "Прольется кровь молодого прозаика..."

И вот первая дама раскрыла декабрьский номер 2012 года - журнала "Юность", где напечатан ее роман, и прочла нам отрывок, в котором речь идет о...
О том, как из Космоса на землю свалился разумный динозавр и что за этим последовало!
Нет, такого я никак не ожидала.
Мне показалось, что мэтры тоже были несколько ошарашены, особенно, когда дама заявила, что роман вообще-то вполне себе реалистический и начинается с адюльтера в Анапе или Алупке - что-то такое. Все задумались.

Завершение этого вечера было весьма своеобразным!
Хотя и далеким от литературной тематики.

Почти ночью возвращаюсь домой - иду к своему подъезду и вижу, что на пятом этаже светится на окне новогодняя гирлянда! Падает снег... Тихо, красиво, мило...

Опускаю глаза вниз и мой взгляд упирается в окно первого этажа, где, как на витрине - а у нас фонарь очень ярко освещает окна - красуется абсолютно голый молодой человек, что-то с серьезным видом поправляющий на подоконнике, который ему как раз по... в общем, по самое не балуйся! То есть я была в мгновение ока сброшена из сентиментально-романтического настроения в грубую реальность. Реальность была весьма впечатляющей.

Я не думаю, что он собирался именно мне демонстрировать свои достоинства - да и вообще кому бы то ни было! Ну, вышел поправить что-то на подоконнике, а что?

Молодой человек тут же и исчез за занавеской, а я в очередной раз задумалась: «К чему это? Зачем? Что это означает? Что это должно символизировать?! Почему именно ЭТО было мне суждено увидеть - как итог дня? Что хотела мне сказать судьба: мол, вот тебе?» Мдя...

И еще про ЦДЛ!

О чем разговаривают мужчины друг с другом? Правильно, о спорте и политике (зачеркнуто) о бабах! Нет - о любви! Мужчины разговаривали о любви в буфете ЦДЛ. Они уже основательно приняли на грудь, поэтом разговаривали очень громко.
Я села к ним спиной, чтобы откровенно не пялиться, и - да, да, признаюсь! - записывала. Ну невозможно было удержаться!

Им на двоих было наверно лет... 130 точно было. Если не больше. Оба седые, с красными лицами и совершенно одинаковыми голосами, а поскольку я сидела спиной и не видела, кто что говорит, то впечатление получилось сюрреалистическое, потому что они отстаивали противоположные точки зрения.

Один был Дон-Жуан, другой - Афанасий Иванович. Ну, который муж Пульхерии Ивановны. Старосветские помещики, Филемон и Бавкида! В общем, домостроевец, как он сам про себя сказал.

За другим столиком сидела компания из трех дам. Тоже немолодых и тоже уже нетрезвых. Одна спиной ко мне и непонятно, какая - но ее было много. Другая - в профиль в очень короткой юбке. Ну очень короткой. Поэтому полные белые ноги - это все, что осталось от нее в памяти. Еще затейливая шляпа. А лицом ко мне сидела.... ооооо! У нее было темное лицо Сивиллы и тюрбан на голове, говорила она страстным басом, а иногда, чуть подвывая, читала стихи.

Я категорически не могла конспектировать сразу две разговора, да дамскую компанию и почти неслышно было, только время от времени оттуда, как кипяток из гейзера, вырывалось какое-нибудь страстное восклицание Сивиллы, например: "...грех человекоубийства!" - и перст в потолок. Боярыня Морозова.

А мужчины дискутировали о любви, пытаясь убедить один другого - на старости лет! - в верности своей идеологии. Домостроевец всячески уничижал Дон-Жуана и пытался пробудить в нем совесть. Это генеральная линия разговора. Еще раз скажу, что трудно было понять, кто именно что именно говорит, и в какой-то момент мне показалось, что Дон-Жуан утверждает: любовь - это самопожертвование, а домостроевец вообще отрицает любовь как таковую, апеллируя к чувству долга! Похоже, на самом деле так и было...

Что характерно, не было произнесено ни одного матерного слова - литераторы, ЦДЛ! И вообще, они были удивительно толерантны друг к другу, несмотря на обилие выпитого, только под конец Дон-Жуан не выдержал и довольно жалобно закричал: «Ну что ты лезешь! Что ты вмешиваешься!» Что не помешало им продолжить возлияния.

В это время я была уже не одна, ко мне присоединился один из слушателей нашего литсеминара - он весьма неодобрительно косился на спорщиков, а когда у входа воздвигся еще один, точно такой же, как те два - седой и краснолицый - мрачно сказал: «Еще один пьяница пришел!» Тут же пьянице на шею кинулась из другого угла буфета молодка в полосатом джемпере и повисла на нем, болтая ногами с радостным визгом. Мой спутник покосился на нее еще более неодобрительно. Когда она повернулась к нам лицом, оказалось, что оно (лицо) гораздо старше ее вполне еще юной спины. Намного старше. Этот факт почему-то утешил моего спутника.

Вообще каждый, появляющийся в буфете, делал это весьма театрально - словно выходил на сцену под свет софитов, только что поклон не делал - а вот и я!

Ну вот, это место действия.
А теперь, собственно, пиеса!
Отрывок пьесы, вернее:

- Это гарем! Одна, другая, пятая! Зачем?! А живешь ты с первой женой! Зачем?!
- Надо наслаждаться жизнью! Вино, женщины!
- Я домостроевец! Жена, дети - мне достаточно для полного счастья!

В этот момент и раздалось со стороны дамского стола: "Грех человекоубийства!" - поэтому часть мужских реплик я пропустила и была несколько не готова вот к этой реплике:

- Она тоже на баяне играет!

А баян-то причем, подумала я.

- Это не любовь - это страсть, развлечение! Ей-то тоже хочется развлекаться!
- Ну, это ее проблемы!
- Как я могу за два часа полюбить женщину?!
- А за сколько?
- За два месяца, за два года! За десять лет - не хочешь? А ты что, можешь за два часа?!
- Могу!
- Это не любовь! Я не верю в любовь с первого взгляда! Что это?!
- А я верю!
- Мне тебя жалко!
- Себя пожалей!
- Нет, ты мне скажи, что такое любовь?!
- Способность к самопожертвованию!
- Здесь я крепче тебя!
- Нет!
- Крепче!
- Нет!
- Что такое любовь, ты мне не ответил!
- Ты жертвуешь собой во имя любимого человека!
- А если тихая любовь? Ежедневная? Не требующая жертв?!
- Это не любовь!
- И что, она тебе каждый раз встречается, такая любовь?!
- По четыре раза на дню!
- Я смеюсь над тобой! Любовь - надуманное чувство! Ты его воображаешь, этого человека - каким он должен быть в твоей сказке! Сначала все проходит через сердце! А потом...
- Через сердце...
- А у тебя, что не через сердце?! Через печень что ли? Или через почки?!
- И через печень тоже!
- Любовь трансформируется! Переходит в другие чувства - уважение, взаимопонимание...
- Это не любовь!
- Шекспировские страсти хороши в 15 лет! А дальше проза жизни!

Так они друг друга и не убедили.
Тут пришел мой знакомый, и конспект пришлось отложить.
Конечно, я не все успела записать.

P.S.
Это из двух старых постов 2013 года.
Tags: На ходу
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments