je_nny (je_nny) wrote,
je_nny
je_nny

Categories:

Анонс "Другой женщины" - 2

марта орловска 2

Новый роман Другая женщина:

картинки, эпиграфы и ссылки на несколько фрагментов из трех частей романа





Часть 2. Непарная Варежка
Отрывок из третьей главы - "Варькино счастье"


...Варька бежала, задыхаясь от нетерпения: ну, давай же, шевели ногами! Она вовсю кляла себя за проклятую глупость: почему, почему не звонила Шарапову?! Давно бы знала, что случилось! Идиотка! Перед дверью подъезда она остановилась, зажмурилась и несколько раз глубоко вздохнула, потом рванула по лестнице вверх и решительно позвонила.
– Сейчас! – заорал Глеб из-за двери. – Сейчас открою!
Дверь распахнулась, и он замер на пороге, комкая в руках кухонное полотенце.
– Можно войти? – голос у Варьки сел от волнения. Глеб отступил к стене, и Варвара прошла на кухню, быстро пробежав взглядом по сторонам – грязный пол, мойка набита посудой, на веревке какое-то тряпье сушится…
Глеб мрачно процедил сквозь зубы:
– Что, пожалеть пришла?
– Ну да. Или уже кто жалеет?
– Нет, некому.
– А дети где?
– Пацаны на улице с бабушкой, Люша мультики смотрит.
– Как сам-то?
– Я-то? Да просто прекрасно. Жена сбежала, все в порядке. Просто блеск.
– А если вернется?
– Она-то?! На порог не пущу.
– Глеб, она же мать! Вдруг одумается?
– Мать! Матери детей не бросают! Не вернется она, мы на развод уже подали. Нет, ты зачем пришла, а? Душу мне травить?!
– Да я помочь хотела…
– И чем же ты мне поможешь? Посуду помоешь?! Помочь она пришла!
Варька молча на него смотрела: похудел, глаза запали, серый какой-то, замученный… Горе мое…
– Ну?! Что ты молчишь? Ты… Ты что?! – Глеб вдруг как-то поперхнулся и заморгал, медленно наливаясь краской, а Варя нервно усмехнулась и опустила глаза. – Варь? Ты что придумала, ненормальная?!
– Я, знаешь, что придумала? – быстро заговорила Варвара. – Я придумала, что вы все ко мне переедете, вот что. Зоя Васильевна, наверно, не захочет, но вдруг. У меня три комнаты жилые, а летом еще веранда и на втором этаже комнатки, участок опять же, и сад! Кухня, правда, маленькая – ну, ты видел. Но это ничего, как-нибудь! Зато у нас и газ есть, и вода, и туалет. Нам повезло – когда к вам тянули, и нас зацепили. А эту квартиру сдавать можно – прибраться, конечно, ремонтик небольшой сделать, и хорошо. Я тогда могла бы и не работать, а пацанам можно в садик не ходить, я же дома буду все время. Люше в школу скоро, я бы с ней занималась. И ты даже можешь на мне не жениться, если не захочешь, я и так согласна!
– Варь, ты с ума сошла…
Варька стрельнула в него взглядом и опять затараторила:
– Конечно, у меня работа сейчас хорошая, и зарплата большая, очень большая, так что, может, мне бы и поработать, пока ты себе не найдешь получше, да? Тогда пусть пацаны так в садик и ходят, а маме твоей в помощь можно нанять кого-нибудь – если квартиру сдавать, то вполне можно! А к тому времени, как мальчикам в школу, может, и ты поднимешься, а я тогда с работы уйду… Надо подумать, как лучше, правда?
– Варь, я не понимаю! Тебе-то это зачем?! Ты же меня и не знаешь толком! Ну, разговоры разговаривали, это да! Поцеловались один раз, и все!
– А ты… Ты, что ли, обо мне не думал?!
– Ну, думал, думал! Но я и не мечтал, чтобы ты… Нет, это все серьезно?! Варь, да ты что?! Я не могу так! Ты молодая красивая баба, тебе надо свою жизнь строить! Найдешь мужика хорошего, семья будет – зачем тебе чужие дети?!
– Затем, что своих детей у меня, может, никогда и не будет! – слезы давно стояли у Варьки в глазах, а теперь потекли по щекам ручьями, она вытирала их, но пыталась улыбаться: – А у тебя сразу трое! Готовенькие…
– Ты точно ненормальная… Это ж надо такое придумать! – Глеб напряженно вглядывался в Варьку, а она, опять смахнув слезы, повернулась, нацепила висевший на крючке фартук и включила воду:
– Посуду я сейчас вымою!
– Варь, да ладно! Я ж так сказал про посуду!
– Обед-то есть у вас?
– Обед? Суп остался, мать делала. А я картошку хотел сварить…
Глеб смотрел Варьке в спину – она споро мыла посуду, шмыгая носом, а хвостик пепельных волос, перетянутых простой аптечной резинкой, вздрагивал и качался.
– Ты почисть картошку! И чайник поставь, ладно? Я запеканку сделаю, это быстро. Молоко есть? А яйца? Давай потом сходим ко мне, ты посмотришь, что к чему. У меня кроватей столько нет, но это ж подкупить можно, правда? А пацанам хорошо бы двухэтажную! Только не передерутся они, кому наверху спать? Или маленькие еще? А Люше надо специальную, я посмотрела в интернете. Аллергии нет у них? А то у меня кошка! Мы с тобой потом обсудим, как лучше, да? И мама твоя – она-то что скажет? Глеб, картошка! Что ты стоишь? И чайник не поставил…
– Чайник?! – Глеб шагнул к Варьке и обнял. Она сразу затихла. – Варь! А ты когда узнала, что у нас случилось?
Варвара подняла на него глаза с мокрыми от слез ресницами:
– Вчера.
– Вчера?!
– Ну да. Если б раньше узнала, сразу бы пришла. Я с Федотовой в электричке ехала, она мне рассказала. Я хотела со станции прямо к вам, но подумала – чего на ночь глядя, лучше с утра, на ясную голову! А потом, я ж не знала, вдруг у тебя есть кто, а я припрусь: здрасьте вам! Почему ты мне не рассказал? Ты что, не верил? Или… навязываться не хотел? Один тут мучился! Глеб, ты… прямо я не знаю!
– Варька… Господи, Варька…
– Ты согласен, да? Скажи уже, а то я не могу больше!
Он спросил, улыбаясь:
– Значит, говоришь, все это только из-за детей?
– Конечно! – всхлипнула Варька. – Конечно, из-за детей… А то из-за чего ж еще…
– А меня ты ни капельки не любишь?
– Еще не хватало…
– Действительно! Кто ж такого дурака полюбит…
И они, наконец, поцеловались.
– Пап, а мультики кончились! – они обернулись на звук тонкого голоска: в проеме двери, прислонясь плечом, стояла Люша и серьезно смотрела на них. Маленькая, худенькая, взъерошенные русые волосики перышками торчат, личико бледное, глазик слегка косит, ножка вывернута и ручка тоже… Варька одним взглядом словно впила ее всю, вобрала в себя, вдохнула – ноги подкосились, и она села на пол перед Люшей, а та, шагнув вперед, доверчиво положила ручку ей на плечо:
– А ты кто?
– Я Варя...
– А почему у тебя щеки такие красные? У тебя температура?
– Нет, просто мне жарко!
Люша серьезно приложила маленькую ладошку к Варькиному лбу:
– Нету температуры! А ты зачем к нам пришла?
– Я к тебе пришла!
– Ко мне-е? – Люша удивилась. – А откуда ты про меня знаешь?
– Мне папа рассказывал! Говорил, есть у него маленькая девочка, очень добрая и хорошая, умница и красавица, и даже читать умеет.
– Я умею читать!
– А я тебе книжек принесла!
– А где они?
– Они там, в сумке! Сейчас достану, а ты мне покажешь, как читаешь, да?
– Люша, детка, что надо сказать? – голос у Глеба был странный: он давно как-то покашливал у Варьки за спиной. Люша вдруг улыбнулась, показав ямочки на щеках, и все ее личико сразу осветилось:
– Спасибо! – она придвинулась еще ближе, и Варя обняла девочку за слабую спинку, словно состоящую из одних косточек. Люша, наклонив голову, разглядывала Варвару и даже потрогала ее все еще красную щеку:
– А у тебя есть своя маленькая девочка?
– Нет!
– И мальчиков нет?
– И мальчиков нет! У меня никого нет, я одна. Только кошка!
– А кто же о тебе заботится?
– Да никто, я сама.
– А хочешь? – выдохнула Люша и обняла Варьку за шею. – Хочешь, я буду о тебе заботиться?
И пока Люша в большой комнате читала Варваре вслух, водя пальчиком по строчкам, Глеб стоял, прислонясь к кухонному окну и смотрел, как на детской площадке возятся его пацаны. Смотрел и думал, думал – то вздыхал, то головой качал, то улыбался: Варька! Это ж надо! Стекло было какое-то мутное, но, сколько Глеб не протирал его кухонным полотенцем, которое все это время так и держал в руке, чище оно почему-то не становилось. Потом он нацепил куртку и заглянул в комнату – Варя с Люшей сидели рядышком на диване, разглядывая книжки.
– Девчонки! – сказал Глеб, а они подняли головы и посмотрели на него с совершенно одинаковым выражением. – Девчонки! Я за пацанами схожу, а вы тут не балуйтесь!
– Мы не станем баловаться, – серьезно ответила Варька, смеясь глазами. – Мы на кухню пойдем, картошку почистим и посуду помоем. Да, Люша?
– Мне нельзя на кухню, – совсем тихо сказала Люша и опустила голову.
– Ничего, с Варей можно.
– Ну, пойдем, помощница! – Варька погладила девочку по голове.
– А я не умею картошку чистить…
– И не надо! Я почищу, а ты мне что-нибудь расскажешь, ладно? А потом я тебя научу – и картошку чистить, и посуду мыть, чему захочешь, тому и научу…
Глеб выскочил за дверь и некоторое время постоял, с трудом удерживаясь, чтобы не вернуться и не удостовериться: на самом деле там Варька или ему примстилось от тоски и безнадёги? Он с грохотом ссыпался по лестнице, хлопнул дверью парадного и тут же посмотрел на окно кухни – Варька помахала ему рукой. Правда! Это Варька, настоящая!
– Что ты такой взъерошенный? – спросила мать, когда он рухнул на скамейку рядом с ней. Лавочка была низенькая, и коленки у него торчали, как у кузнечика – сидеть было неудобно, но Глеб ничего не замечал.
– Мам, ты помнишь Варю Абрамову?
– Конечно! Спортсменка, гордость школы! У нее еще мама была психически не здорова. Варя тоже на Шарапова работала – я помню, ты рассказывал. А потом ушла от него, в Москву стала ездить. Как странно, что ты спросил! Сейчас какая-то женщина к нам в подъезд прошла, мне показалось – Варя.
– Не показалось. Мам, это Варька. Она… Она ко мне пришла. К нам. Насовсем! Понимаешь?
– Не понимаю! Что значит – насовсем?!
– Ну… В общем… Так получилось, что, – Глеб потопал ногами, засунул руки в карманы, вытащил, покашлял, почесал затылок, но в конце концов выговорил: – Так получилось… что мы с ней… любим друг друга.
Зоя Васильевна вытаращила глаза:
– Любите?! Это когда ж вы успели? Или что? Подожди! У вас с ней что – роман был? Так Галя поэтому ушла?!
– Ну, мам! Ты ничего не поняла! Не было у нас никакого романа, не было! Вообще ничего не было! Варька ж не такая! Честно! И Галя тут ни при чем! Она ничего не знала про Варьку, да там и знать нечего! Просто мы понимали, что любим друг друга. И все.
– И давно? Понимали?
– Давно. Она сразу пришла, представляешь! Как только узнала, что я… Мы больше года не виделись, а она пришла!
– Да-а…
Зоя Васильевна только качала головой, пока Глеб пересказывал Варькины идеи – качала головой и думала, глядя на светящееся от счастья лицо сына: может быть, еще все наладится? Может быть, ему, наконец, повезло?
– Вот что, – решительно сказала мама, прервав Глеба на полуслове. – Я сейчас пойду с ней повидаюсь, с твоей Варей, а потом домой, отдохну. А вечером опять приду, часиков в восемь. Отпущу вас. Сходишь к ней, посмотришь, что и как, поговорите. А утром придете.
– Мама! Ты… просто… ну вообще! Вот спасибо!
– Ну, вам же надо… поговорить, раз вы год не видались, правильно? – Зоя Васильевна улыбнулась, а Глеб покраснел, просто чудовищно.
До Варькиного дома они добрались только часам к девяти вечера. Варвара огляделась с недоумением: ей показалось – чуть не год дома не была! Она сразу же затрещала, как сорока. Глеб и сам волновался, не столько глядя по сторонам, сколько исподтишка разглядывая Варю. Она провела Глеба по всему дому, даже на второй этаж потащила, и там все осмотрели, потом вернулись вниз, в большую комнату, где Варька и обитала в последнее время. Она вдруг замолчала. Глеб оглянулся – сидит на кровати, опустив голову и бессильно уронив руки. Глеб присел рядом, обнял, и Варька тут же положила голову ему на плечо. Они долго сидели в тишине, потом пришла кошка, посмотрела на них и уселась посреди ковра вылизываться.
– Почему ты меня сразу не позвал? – внимательно глядя на кошку, тихо спросила Варвара.
– Сразу! Да меня ж чуть не посадили! Только представь: они меня там прессуют вовсю, а тут ты заявляешься – вот вам и живой мотив! Господи, если б не Шарапов…
– Ну да, я не подумала. Ты прав. Ой, я как представлю, что с тобой было, мне прям плохо делается! Бедный ты мой! Но потом-то почему не сказал? Я испугалась, что у тебя все прошло…
– Не прошло, – Глеб поцеловал ее в висок. – Варь, ты представь себя на моем месте: ты бы позвала меня на такое?
Варька перевела взгляд на Глеба и чуть улыбнулась:
– Нет. Я ждала бы, чтоб ты сам пришел.
– Ну вот!
– Я так по тебе страдала! А эту ночь совсем не спала, все представляла, как ты удивишься и обрадуешься, а ты…
– А я не обрадовался, да? Прости! Прости, что так тебя встретил! Но я и правда не сразу понял, что ты насовсем пришла! Я притерпелся уже, зубы стиснул – живу как-то. А тут – ты! Это было словно удар под дых! Я как представил, что ты опять уйдешь – и что мне тогда делать?! Лечь и помереть?
– Я подумала, вдруг не нужна тебе…
– Нужна! Ты что?! Еще как нужна! Представляешь, ты мне как раз в эту ночь снилась!
– Правда?!
– Помнишь, как мы обои клеили? Вот это и снилось. На самом деле я так ждал тебя!
Варькино лицо расцвело улыбкой:
– Ну, тогда ладно!
Глеб поцеловал Варьку – раз, другой, потом прошептал:
– Может, ляжем?
– Давай! – Варька легко соскочила с кровати, согнала Глеба, быстро раскидала подушки и стянула покрывало. – Вот! Ты ложись, я сейчас приду. Я быстро.
Она вернулась в халатике, а когда потянулась выключить свет, Глеб остановил ее:
– Пусть горит, а?
– Разглядывать меня будешь?
Варька скинула халат и предстала перед ним во всей красе: крепенькая, удивительно складная и женственная.
– Ну что? Нагляделся? А то зябко! – и юркнула к нему под одеяло. – Я толстая, да?
– Не выдумывай!
– Ой, эти девушки… ну, на работе… они все такие стройные, гламурные! Фитнесс, бассейн, питаются одними листиками…
– Листиками?!
– Листиками и зернышками! Салат, орешки, креветки. А я как хряпну пирога – у них аж косметика осыпается от возмущения. Я в микроволновке разогреваю, запах такой – с ума сойти. Они мне говорят: Варвара, вам надо сбросить килограммов десять минимум…
– Десять?! – ужаснулся Глеб. – Да от тебя ж тогда ничего не останется! Даже не вздумай!
– Да я и не собиралась…
Больше Глеб не дал ей произнести ни единого слова. Правда, получилось у них так себе. На троечку, честно говоря. Но оба сделали вид, что все просто прекрасно и лучше не бывает, но думали об одном и том же: Варька тосковала, почему не послушала в свое время Шарапова – переспали бы тогда, и не мучились! А Глеб сокрушался, что был таким идиотом и хранил верность этой… этой… Он подумал было о Гале с привычной ненавистью, но вдруг опомнился: что это я?! Да ведь хорошо, что она ушла! Это ж просто счастье!
Проснувшись посреди ночи, Глеб обнаружил, что Варька прижалась так тесно, что он того гляди свалится – прижалась, и рукой обняла, и ногу на него закинула. Он тихонько рассмеялся: собственница!
– Варь! – он попытался ее чуть подвинуть. – Варька! Я свалюсь сейчас!
Она сонно подвинулась, но не в ту сторону, и он все-таки сполз на пол. Смеясь, забрался обратно, перелез через Варьку – она так и не проснулась, и Глеб, обнимая ее, вздохнул: пожалуй, если б сейчас… то и на четверку бы потянуло! Но не будить же…
А рано утром, когда он, зевая, выполз на кухню и увидел там Варьку, которая на скорую руку готовила завтрак – полусонная, в растоптанных тапках и старом застиранном халате, небрежно завязанном на талии, с кое-как заколотыми непослушными волосами – его шарахнуло такой молнией, таким высоковольтным разрядом, что просто искры посыпались! И по тому, как вдруг замерла Варька, как напряглась ее спина, Глеб понял – шарахнуло их обоих. Варька обернулась, посмотрела на него исподлобья, закусив губу – о, черт! Он взял бы ее прямо там, на кухне, но даже прислониться было не к чему, поэтому они каким-то образом опять оказались в кровати. Глеб склонился к Варькиным улыбающимся губам – она в последнюю секунду отвернулась, тогда он впился ей в шею совершенно вампирским поцелуем, но она даже не пискнула, а сама укусила его за плечо…
– Ах, ты так!
Варька смеялась и не давалась; отворачивалась от его губ и сама целовала, когда он не ожидал; сопротивлялась, а потом вдруг замирала, сдаваясь – сильная, гладкая, горячая, она дразнила Глеба и возбуждала просто чудовищно! Сердце колотилось, в голове гудел набат – весь мокрый, он хватал воздух пересохшим ртом, а под ним так же задыхалась Варвара. Щеки у нее пылали, дрожали опущенные ресницы, на губах то вспыхивала, то пропадала улыбка… Напоследок Глеб нежно провел рукой по Варькиной шее, где уже наливался оставленный им синяк, потом по груди – Варька вскрикнула.
– Тебе не хватило? – прошептал он, снова наваливаясь сверху. – Хочешь еще?
– Нет! Я не могу больше… Не надо!
Но он все-таки еще раз поцеловал Варьку, почти насильно – словно печать поставил: моя!
– Вот это да! Аж в голове звенит, – слабым голосом пробормотала Варвара, а Глеб откликнулся:
– И не говори! Все снесено могучим ураганом! – они засмеялись, сначала тихонько, потому что сил не было, а потом разошлись и никак не могли остановиться...
Tags: Другая женщина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments