je_nny (je_nny) wrote,
je_nny
je_nny

Вспомнить молодость... Про керамику и не только.

Оригинал взят у np_morozova в Встречи с керамикой
Когда я была маленькой, я подолгу жила у дедушки с бабушкой в селе Большое Болдино. Сейчас это районный центр, куда ходят автобусы по хорошей асфальтовой дороге, благоустроенный, а в то время это была глубинка, большое село, где по воскресеньям проходил базар, куда съезжались на лошадях, запряженных в телеги, жители соседних мелких деревень. На некоторых телегах, на желтой соломе, покрытой домоткаными половиками,была сложена посуда из красной глины, блестели круглые бока крынок, мисок, корчаг. Изделия были гончарные, довольно грубые, толстостенные,  покрытые прозрачной  глазурью, переложеные той же соломой, высились горой в несколько рядов. Бабушка покупала иногда для хозяйства их, а я рассматривала новенькие блестящие керамические изделия, такие красивые,яркие  иногда немного кривоватые. Они были недороги и использовались в каждой избе.  Это было в те времена, когда не было никакой пластмассы. В крынки бабушка наливала,процеживая, молоко после дойки. В них хранилась и простокваша и квас, накрывали деревянным кружочком. Корчага похожа на напольную вазу, расширяющуюся кверху, с крышкой; высотой она почти до колена. В них солили огурцы, помидоры, мочили яблоки. Иногда хранили сыпучие продукты: горох, крупу-закрывали от мышей. В русской печи готовили все в чугунах, а вот картошку бабушка томила в крышках-это неглубокие керамические миски- в одну клали картошку с маслом или сметаной, другой накрывали. Ели тоже часто из керамических мисок поменьше деревянными ложками. Потом их стали вытеснять алюминиевые ложки-вилки и фаянсовые тарелки.
 Когда я приехала в деревню после второго курса, я уже рисовала и мне очень хотелось хоть одну крынку увезти с собой-для натюрморта с цветами. Бабушка не дала. Она сказала, что почти все крынки у нее побились, а новых не купить, потому что советская власть постепенно прикрыла все эти артели, посуду казарцы перестали привозить и нигде ее не купишь, а в алюминиевой молоко быстрее скисает. А там недалеко от села были старинные  артели гончаров, там залежи хорошей глины, целые семьи с этого кормились, снабжая посудой всю округу. Последний раз я была там в 80-ые годы, в магазине увидела корчагу-видно кто-то все же делал керамику, только она уже никому не была нужна. Я купила ее себе на память, притащила в рюкзаке и ставила в нее гладиолусы: они высокие и тяжелые, как раз для них ваза.

Мода на керамику пришла в 60-е годы.  До этого после семи слоников на счастье во всех домах стало постепенно накапливаться  множество фарфоровых и фаянсовых фигурок: балерины и балетные пары, кролики с морковкой, пионеры и пионерки, олени с оленятами и прочие разнообразные зверушки. Эти фигурки стояли на подзеркальниках, на комодах, на полках в книжных шкафах, выпускали их наши заводы и стоили они недорого. А у немногих людей, побывавших за границей, за стеклом стояли такие немецкие барышни в кринолинах с кружевами, бантиками, рюшечками с тонкими ручками. Их не то что трогать-на них и дышать не позволяли. Было еще много собачек разных пород-тоже немецких, малюсеньких, хорошеньких. В гостях иногда видела целые витрины этих фигурок.

Семь мраморных слоников заодно с фикусами и вышитыми салфеточками были объявлены приметами мещанского загнивания и нещадно высмеивались юмористами, постепенно их изгнали из квартир. Куда же исчезли бедные фикусы, украшавшие буквально каждую квартиру? У них были темнозеленые кожистые блестящие листья, овальные, длиной сантиметров 20-30.  Бедняги были объявлены ответственными за создание неправильной атмосферы в домах советских людей.   До 60-х годов у всех были кровати с пышными перинами и подушками. Кровать днем  оформлялась очень сложно:  спереди  подзором-это такой кусок ткани, снизу к нему подшивалось узорчатое шитье и кружева, в верхней части с обеих сторон были тесемки, которыми его привязывали к ножкам кровати примерно вровень с периной. Сверху  кровать накрывалось покрывалом,  оно спускалось спереди, а из-под него и выглядывала узорчатая часть  подзора. С одной стороны или с двух укладывались горкой взбитые подушки  кверху их размер уменьшался, последняя ставилась вертикально и накрывались все  накидушкой, тоже тюлевой. По бокам кровати между спинкой и матрацем с периной и одеялом  привязывались такие занавесочки.  И не прикасаться к кровати до вечера. Все это великолепие было белоснежным или чуть голубоватым или розоватым, а порошков стиральных тогда и речи  не было, стирали хозяйственным мылом с отвратительно-тошнотворным запахом, терли руками на ребристых цинковых стиральных досках,  кипятили в цинковых баках  и тазах с содой часами, стиральные машины тоже были не у многих. Потом полоскали в холодной воде, потом разводили синьку и полоскали в подсиненной воде-синили, потом  в воде с очень жидким  крахмальным клейстером--крахмалили.  После этого тащили во двор развешивать на веревках, которые подпирали длинными палками с двумя гвоздями на конце: между ними надо было подцепить веревку,  приподнять ее вместе с тяжелым бельем и поставить вертикально, а иначе веревка провисала. Все дворы по субботам были в таких веревках с бельем.  Зимой белье застывало на морозе, так его и приносили, оно оттаивало, вкусно пахло свежестью, досыхало и еще его надо было гладить, часто чугунными тяжелыми утюгами, они хорошо справлялись с плотными накрахмаленными  простынями и пододеяльниками. Кроме украшений на кровати, были еще занавески и тюль на окнах(а потолки довольно высокие-и окна большие), скатерти и разнообразные салфетки с вышивкой и ришелье ( часто сами хозяйки их и делали)  с комодов, столиков, спинок диванов, на скатерти часто посредине стола лежала салфетка, на ней стояла ваза с конфетами или фруктами, тоже прикрытая салфеткой. Салфетками были покрыты комоды, маленькие столики, телевизоры. На всем этом и стояли во множестве фарфоровые безделушки. Часто гости восклицали: “Ой, и у нас такая есть!”

И вот пришла новая мода: железные кровати с никелированными шарами вместе с перинами и всеми покрывалами, диваны с валиками, комоды, ковры с пола и со стен, тяжелые плотные гардины, книжные шкафы, этажерки с салфетками и “дорожками”  отправились на помойку. На смену пришла тахта на тонких ножках, складыващаяся днем,  и ящик для постельного белья рядом. Мебель стала простой, полированой, появились застекленные книжные полки и стеллажи, выкидывали все в резных завитушках  столики из хорошего дерева и покупали  неустойчивые из дсп неопределенной формы модные тогда журнальные. Низкая тахта, тонконогий журнальный столик, кактус в простом горшке, полки с книгами, портрет Хемингуэйя с бородой и в свитере грубой вязки (у тех, кто его читал, а достать почитать его было не просто). В этом интерьере не место было фарфоровым статуэткам, наши передовые соседи после создания модного интерьера  просто свалили все их в кучу в ящик какого-то шкафа. И обязательным украшением каждого такого дома стала керамика.

Рекомендовалось модой поставить одну вещицу для украшения комнаты. Очень распространен был жираф-условная фигурка, расписаная разноцветными кружочками. Именно условные  статуэтки, едва проработанные формы часто с условной же окраской стали появляться в продаже, недорогие, симпатичные, обтекаемые такие по форме. У нас дома появился кувшин для воды и стаканы из фаянса, сверху покрытые бело-желтой глазурью, которая красиво натекала на коричневую, я любила подолгу рассматривать эти потеки. Кое-где еще встречаются эти изделия, на заводе в Кучино я видела в 90-ые годы формы тех лет и они тогда благополучно отливали эти вещи.  Тогда во всех домах были графины и кувшины для воды (кипяченой)-захотелось попить-пили воду, не было банок и пластиковых бутылок с газировкой.

Появились в продаже керамические кофейные сервизы, простой формы, красной глины с красивыми потеками глазури. Была очень красивая болгарская, югославская керамика. Последняя была с красной, салатовой или другой глазурью, яркая, без росписи, ее украшала только глазурь одного цвета. Простой формы салатницы, чайники, чашки. Было много посуды с поперечными полосками, всё это теснило посуду с росписью и вычурным декором. Примерно в 66-ом году мы ходили в поход, а т.к. тогда нельзя было просто пойти в поход и безидейно смотреть по сторонам, то у нас была тема “Социалистические стройки” и мы заходили на экскурсии на заводы и фабрики. Так я первый раз побывала на Конаковском фаянсовом заводе, где нам показали, как делают тарелки, чашки и я увидела наш набор для воды, который пришел на нашу кухню с этого завода. Везде лежали куски мягкого фаянса, я его помяла в руках и слепила ежика, пока шла экскурсия. Особенно всех удивил ящик для бракованой керамики, там были чашки и плошки с едва заметным браком, которые мы растащили себе по карманам. В оформлении кинотеатров, столовых, кафе, поликлиник появлялись напольные вазы из шамота, керамические панно на стенах.

Примерно с конца 60-х стала появляться пластмасса- дешевая, цветная, небьющаяся-стала наполнять дома, но керамика еще долго продавалась в магазинах в виде кофейных сервизов, ваз и вазочек разного калибра, потом кашпо для цветов, они тогда стали очень модными и появлялись во всех домах-напольные, настенные, настольные. Мода на цветы тоже сменилась: изгнаны были пальмы и фикусы, очень модны в 60 годы были кактусы. Потом стали модны ампельные, спускающиеся со шкафов и полок традесканции и аспарагусы, потом у всех появились фиалки, колокольчики “жених” и “невеста”-сиреневые и белые.  Разнообразные керамические недорогие кашпо продавались во многих магазинах. Особенно много кашпо я  видела в Риге в 69году, там повсеместно были маленькие магазинчики с керамикой и цветами.

Примерно в это же время пошла мода на сухие букеты, которые тоже ставили в керамику.  Меня потрясла лунария, которую я где-то увидела. Ее и другие растения, пригодные для зимних букетов стали выращивать на дачах, собирать в природе ветки, колоски, камыши и прочее.

В 75-ом году я была в Таллине и зашла в хозяйственный магазин, там в разделе посуда все полки были уставлены керамическими чайниками, чашками, тарелками, салатницами и пр. Простые обливные, обтекаемых форм вещи, очень качественно сделанные-в Москве они не продавались. Я купила себе чайник и пару чашек, т.к. была с рюкзаком.

В Москве были большие художественные салоны: “Художник СССР”  у м. Октябрьская и “Художник РСФСР” на Кутозовском проспекте, в последнем была представлена керамика различных республик. Там продавалось много разной керамики из союзных республик, я покупала для себя несколько  раз мисочки, салатницы, еще что-то.

В 70-ые годы я много путешествовала и отовсюду привозила кувшины или другие керамические  вещи для натюрмортов. У меня до сих пор стоят грузинский сосуд для вина, украинский кувшин, дагестанский, каргопольский, крынка и горшочки из Чернигова. Сувениры я не любила, а вот керамика попадалась на глаза--покупала. Псковская крынка разбилась, жалко, такая  была красивая.

Было время, когда все увлекались макрамэ-не увлекло, хрусталь терпеть не могу, чеканка- тоже одно время все болели- оставила равнодушной, эстампы-были симпатичные, нравились, но не особенно. Чеканка и эстампы вытесняли со стен олеографии  позолоченом багете . Батик нравился, все собиралась им заняться, но так руки и не дошли, потом, он очень похож на акварель. Стекло было недоступно.  Гобеленом интересовалась, очень привлекал, но это не для моего темперамента, очень медленно  делается. Я всю жизнь ходила на выставки, в том числе прикладного искусства, с удовольствием смотрела произведения, керамикой всегда любовалась, но мне никогда не приходило в голову делать ее самой. А получается, что я всю жизнь больше всего на нее и обращала внимание. Видимо, все закономерно, а не случайно.

Tags: дамские штучки, история, мемуары, мудрость/цитата
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments