je_nny (je_nny) wrote,
je_nny
je_nny

Этапы большого пути - 3

А теперь алла лескова замутила флешмоб "7 моих первых мужчин".
Правда, по сути ее поста, это все-таки семь мужчин до первого.
Ну, того самого. Вы поняли.
Начиная с детского сада.

Сразу вспомнила дивную сцену из фильма "Четыре свадьбы и одни похороны", когда Керри расказывает Чарльзу о своих мужчинах! Ну, там было горааааздо больше семи.



Итак,

№ 1. Первая любовь!
Было мне всего лет пять, но прекрасно помню силу охватившего меня чувства. Мальчика звали Володя – лет 14-ти он был, наверное. Он любил играть с малышней: пугал нас, а мы, счастливые, с визгом разбегались. Как у меня сладко замирало сердце от желания быть пойманной! Я совершенно серьезно допрашивала взрослых: «А когда мне будет 18 лет, я смогу пожениться с Володей? А ему сколько будет лет?»
Происходило это все... в детском доме!
Про детский дом писала вот тут: Дочь полка



№ 2.
Все тот же детдом. Те же пять лет.

Сын сотрудницы. Не помню, как звали...
Мелкий такой, но уже озабоченный.
Демонстрировал мне свое маленькое хозяйство и пытался меня склонить к тому же.
Но я целомудренно сопротивлялась.
Даже особенного любопытства не было, так недоумение - чего пристал?

№ 3.
Вторая первая любовь - школьная.

Мальчика звали Игорь Кван, он был наполовину кореец. И сейчас пишу его имя с трепетом – так была влюблена, что чуть ли не носила его портфель! Зимой я вытаптывала в снегу первую букву его имени – «И», и обнаружила, что, если быстро-быстро произносить «Рига-Рига-Рига-Рига», получится «Игорь-Игорь-Игорь»…

Сидя на первой парте, я чуть шею не свернула, оглядываясь на него, и учительница, сжалившись, посадила нас вместе, что было прекрасно, но мучительно и при первой возможности я пересаживалась к подруге. Помню, как он придвигался все ближе, а я отодвигалась все дальше, пока уже просто не висела на краю парты, и учитель делал ему замечание. Но было так приятно, когда сидевшая впереди Наташа Халяпина вдруг – при нем – обратила внимание, какие у меня красивые ногти, а он сказал: «И пальцы длинные, как у пианистки…»

В начальных классах Игорь был совсем маленьким – я стояла второй на линейке, а он – вторым с конца. Потом выровнялся. Он был красив утонченной красотой, присущей восточным мужчинам, и ходил мягкой скользящей походкой – поступью крадущегося тигра. Его и звали Тигром, сейчас уже не помню почему – что-то из китайского фильма. Был смешной случай: пришла новая учительница истории и вызвала его к доске, спросив: «Как фамилия?».

Дальше разыгралась интермедия в духе Ильченко и Карцева – «Грузин по фамилии Годидзе, а зовут его Авас»:
– Как фамилия?
– Кван (а ей слышится: «К вам?»)
– Ко мне! Как фамилия?
– Кван.
– Я же сказала, ко мне! К доске выходи! Как фамилия?
– Кван!
И так минут десять. Класс просто лежал от смеха.

Большинство моих одноклассников спились со временем. Игорь еще был лучше многих – вырос в приличной семье, получил высшее образование. Его отец, дядя Толя, бывал за границей, привозя сыну необыкновенной красоты тетрадки в ярко-синих обложках и на белой, чуть ли не мелованной бумаге – мы все писали на копеечных, с желтой бумагой, в быстро выцветавших зеленых обложках с таблицей умножения или гимном Советского Союза на обороте.

У Игоря первого появилась шариковая ручка, а в седьмом классе отец привез ему ручку, в прозрачном корпусе которой плавала девица в купальнике – перевернешь, а она голая! И немолодая учительница биологии, которой Игорь очень нравился, увидела у него эту ручку и захотела посмотреть, а он, сгорая от стыда, не давал. Не помню, чем кончилось с ручкой, а с учительницей кончилось плохо – спустя лет 15 она совсем сошла с ума и бегала по улице раздетая в полном беспамятстве.

Конечно, Игорь не мог не замечать моих чувств, но я была ему совсем не интересна. В детстве мы все просто дружили и играли вместе, а я так и вообще выросла в окружении мальчишек и особенных комплексов тогда не испытывала. В младших классах я, похоже, нравилась мальчикам, и двое даже приходили ко мне домой – с одним мы слегка тузили друг друга, с другим гуляли и даже пошли к нему в гости, где смотрели мультики и сломали телевизор. Две мои подружки, обе Татьяны, Игорь и его приятель Сашка тоже приходили к нам поиграть, благо было где. Помню счастливые полчаса, когда мы, размахивая ракетками, посылали друг другу упругий волан бадминтона – я стояла против солнца и плохо видела Игоря, теперь мне кажется – меня ослепляла любовь...

В письмах, написанных маме в больницу, он часто упоминается: «Игорь поймал ежика, я хотела пойти посмотреть, а он уже отпустил», или я потеряла авторучку и «мне дал авторучку на один день Игорь». А потом мы повзрослели. Чудовищная застенчивость, одолевавшая меня в самые неподходящие моменты, осознание собственной непривлекательности и неуклюжести (как теперь понимаю, сильно преувеличенной), а главное – непохожести на остальных, так осложняли жизнь! Молодость – ужасное время.

В результате я только вздыхала, не надеясь на взаимность, и, мы, продолжая сидеть за одной партой, неудержимо удалялись друг от друга, словно парта была расколовшейся льдиной и осколки расплывались в разные стороны. Осталось в памяти только два мгновенья счастья: один раз мы смотрели телевизор у Татьяны и он сидел на полу рядом со мной, иногда случайно прикасаясь плечом, другой раз – играли в жмурки, и я поймала Игоря. Ощущение от его теплого плеча в мягкой фланели рубашки живо до сих пор.

Он умер, не дожив до сорока пяти – так же, как и его отец.
Мы не виделись ни разу после окончания школы, но когда я спустя тридцать с лишним лет случайно увидела его школьное фото – у меня просто остановилось сердце.

DSCN0310 (2)

№ 4. Друг детства.
Я вообще в детстве дружила с одними мальчишками. Этого звали Коля, они жили через улицу. Лет на пять, наверно, был постарше. Он морочил мне голову маленькими человечками, якобы обитающими у них на втором этаже и водил меня смотреть. Мы долго караулили, я так никого и не видела, а Коля шептал:
– Смотри! Вон, вон полетел на вертолетике!
– Где, где?!
Я долго верила в человечков. А его младший брат однажды саданул меня бутылкой по голове. Брату тогда лет пять было, а мне семь-восемь. Выручила плюшевая шапочка с кошачьими ушками – даже шишки не было.
И вот, когда я уже не жила в Расторгуеве и вообще была, что называется, девица на выданье, хотя дура-дурой, мы с Колей стали случайно встречаться вечером в электричке. Никто из нас ни разу не заговорил и даже не поздоровался – мы сидели, стараясь не смотреть друг на друга, и делали вид, что знать друг друга не знаем…

№ 5. Первый поцелуй.
Случилось это на свадьбе – моей школьной подруги, где я была свидетельницей. Памятно это событие тем, что пошел снег, и это в конце сентября. Именно тогда я впервые поцеловалась с молодым человеком – со свидетелем. Но он целовал всех девушек подряд, так что это не считается. Хотя был очень хорош собой!

DSCN0366

№ 6. Еще свадьба!
Свадьба моей подруги и коллеги Н., которая, думаю, запомнилась надолго всем ее участникам, а мне так особенно. Для начала я сломала кресло в загсе: села, а оно подо мой развалилось.

Потом мы ездили на Ленгоры, пили там шампанское, на обратном пути мне приспичило в туалет, и весь свадебный кортеж заехал на минуточку к нам на работу в Новодевичий. Мы произвели фурор среди коллег, которые и не подозревали, что Н. выходит замуж, так что она мне до сих пор это поминает.

Когда уселись за стол, мы с другой подругой обнаружили чернослив с орехами в сметанном соусе, и съели его весь! Никому не дали. Пока они там считали поцелуи: «И ра-аз, и два-а!» – мы все стрескали.

Как и положено, был массовик-затейник, который играл… на аккордеоне, что ли? Или на чем-то электро-клавишном? И он выволок нас со свидетелем плясать. А тот мне сразу категорически не понравился. Дело в том, что он был толстый. Очень толстый. Может быть, и милый, и замечательный. Но толстый. Я тоже не тростинка, да, признаю. Но это не значит, что мне должны нравиться толстые мужчины!

Я решила, что с этим свидетелем я целоваться не буду ни за что. Ну, сплясать – ладно. Все равно деваться некуда. В общем, мы сплясали. Что-то а-ля-рюс пейзан: «Эх, полным-полна моя коробочка!» – как-то так. Если учесть, что до этого я танцевала только чардаш в четвертом классе под руководством пьяного учителя, можете себе представить, что это было.

Добрая Н. сказала, что ей понравилось: «Где ты так плясать научилась?!». Не верю! Во-первых, подозреваю, она вообще ничего не видела, и ее можно понять: до того ли, чтобы любоваться танцами свидетелей, когда рядом без пяти минут муж. Но с другой стороны, что им еще делать-то, жениху с невестой: тоже деваться-то некуда. Они-то точно сбежать не могут. А тут какое-никакое, а развлечение.

В общем, я-таки плясала: топала ножками, махала ручками, поводила плечиками. Наверно, это от чернослива со сметаной, не иначе. И всем этим, как потом оказалось, поразила свидетеля в самое сердце. А я ничего такого даже и не заметила и спокойно уехала себе домой. Спустя несколько дней, когда мы все делились впечатлениями, выяснилось, что жених – то есть уже муж – спросил у свидетеля:
– Ну, как у тебя с Евгенией?
– Все замечательно! – ответил свидетель.
Муж удивился, потому как от меня никаких сообщений подобного рода не поступало. И хотя меня он почти не знал, а свидетель все-таки был его собственным другом – или, может, именно поэтому! – он ему не поверил. И правильно сделал.

№ 7. Еще поцелуй!
Муж моей коллеги по работе был лет на пятнадцать старше жены, которая, в свою очередь, сильно постарше меня, так что можете представить, как я могла к нему относиться в мои пусть не такие уж и юные, но все-таки молодые годы. А учитывая мою невероятную инфантильность и застенчивость, можно вполне сбросить десяток лет с моих тогдашних тридцати. Я очень нравилась ему - он и не скрывал, чем очень веселил свою жену. Я относилась к нему с нежностью, как ко всем сильно пожилым людям, хотя про себя обижалась, что ему не нравятся мои стихи. Он был врач, одессит, человек очень интересный и обаятельный. Жену называл: «полезная для здоровья блондинка». Однажды он меня поцеловал – таким о-очень французским поцелуем! Я обомлела, а когда отдышалась, в корне пересмотрела свое отношение к пожилым людям.

DSCN0315

Tags: Неправильный глагол, Фотки Дженни, кино, мемуары
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments