je_nny (je_nny) wrote,
je_nny
je_nny

Categories:

литературное...

15174551_1009595619169460_2136660184_n

Интересные бывают пересечения жизни и литературы!
Я уже накопила довольно много примеров.

И вот сегодня в ФБ у Kasyan Elena наткнулась на такое:

В языке амазонских индейцев яномами нет слова "любовь".
"Я люблю тебя" звучит как "ya pihi irakema", что означает "я заразился тобой".
Иными словами "часть тебя теперь живёт во мне".


"Ах! - подумала я, - И почему я не знала этого раньше! Пришлось самой выдумать!"

Это в первой  цикла "Круги по воде" - "К другому берегу" - Алексей Злотников так объясняет Марине про свою к ней любовь: "Ты так… проросла внутрь меня. Как я могу тебя бросить, если ты – внутри?!"

Вот весь эпизод: Марина с Лешим поссорились, а потом мирятся:



"– Марин, ты прости меня за это дурацкое радио, но мне – ей-богу! – и в голову не приходило, что оно может так тебя раздражать! Я машинально включаю, не думая.
– Ужасно почему-то бесит! Главное, когда сама включаю, как будто так и надо, а когда ты… Но все равно не понимаю: ладно, ты бы его слушал! Но ты же не слушаешь! Ты включаешь – и уходишь!
– Марин, я не знаю, почему я так делаю, правда. И я не уверен, что не стану опять…
– А я тогда буду на тебя ворчать, вот!
– И пилить?
– Ага. Ворчать и пилить.
– И не страшно. Марин, я не знаю, как сделать, чтобы ты не пугалась от всякой ерунды. Мы живые люди! Ну, поссоримся – помиримся. Мне ведь тоже… не просто. Я все понимаю, ты не привыкла жить одним домом с мужчиной, но я-то тоже не привык… жить с любимой женщиной, понимаешь? Я тоже боюсь! Тоже не знаю, как с тобой правильно обращаться! Вдруг что не так сделаю, скажу не то. Как слон в посудной лавке, честное слово! Ты бы мне просто сразу говорила – я пойму. Я вообще-то вменяемый! Почему ты мне про это радио сразу не сказала?
– Я боялась, ты огорчишься…
– Ага, а сейчас я прямо обрадовался, да?!
– А я? Я ведь тоже тебя раздражаю чем-то, нет?
– Ты? Так я и сказал!
– Ну, ничего себе! Я должна ему все высказывать, а он…
– Да я-то переживу! А ты опять пугаться начнешь и суетиться вокруг меня, да прощенья просить неизвестно за что. Вот это – бесит! Марин, я могу рассердиться, обидеться, наорать, но я люблю тебя! И не оставлю, понимаешь? Это… это физически невозможно! Ты так… проросла внутрь меня. Как я могу тебя бросить, если ты – внутри?!
– Проросла?
– Да.
Марина задумалась. Проросла! А почему я так не чувствую про Лёшку? Почему мне и в голову не приходило, что ему тоже трудно и страшно? Он так хорошо меня понимает, а я… А ведь он не умеет читать мои мысли, а я – умею! Сколько раз я отвечала на его незаданные вопросы! Вот только что я позвала его – без слов! – а он услышал и пришел… И вдруг Марина впервые за все это время осознала, что Леший тоже был в том черном омуте! И тоже мог остаться там навсегда! А он вытащил ее из воды, спас ей жизнь и все это время продолжает тащить и спасать.
«А вообще-то я о нем думала? – спросила она саму себя. Или только пережевывала собственные страдания? Только принимала его любовь и заботу? Вон и Валерия сказала, что я должна о нем заботиться! Вдохновлять! А как?! Как понять, что ему нужно? Как? Неужели я такая эгоистка?! Или у меня просто нет привычки? С мамой жили отдельно друг от друга, с Дымариком тоже. Сама отгораживалась от всех всю жизнь. Пряталась от людей. От жизни. Поэтому мне так трудно! Но если я хочу быть вместе с Лешим, придется меняться. Но как?!»
Оба затихли, думая каждый о своем – и об одном и том же: как?
Как научиться понимать друг друга?!
Марина потесней прижалась к Лёшке: ей так мучительно хотелось стать как можно ближе к нему, влезть к нему в голову, в душу и увидеть, понять, что это значит – проросла? Это желание было настолько страстным и сильным, что она словно наэлектризовалась: все волоски стали дыбом, и задремавший было Лёшка вздрогнул, как от слабого удара током. Марина почувствовала, что у нее внутри вдруг что-то лопнуло – так лопается созревший нарыв, горячая волна прошла по телу, загорелись щеки, в горле пересохло, и реальность поплыла, расслаиваясь, но было совсем не страшно, как обычно, а интересно! Марина четко осознавала, что лежит рядом с Лешим, чувствует его тепло, стук сердца, дыхание, его руку у себя на спине, а губами – чуть влажную кожу у него на боку, куда она уткнулась. В то же самое время она видела все это со стороны, сверху: лежащего с закрытыми глазами Лёшку и себя – седые волосы, измученное лицо. Она еще успела ужаснуться тому, как плохо выглядит, но тут же упала сверху вниз и оказалась…
Сначала она не поняла, что это! А светлый пульсирующий поток, в котором она барахталась, захлебываясь, был потоком Лёшкиного сознания: она чувствовала изнутри, как свои собственные, все его мысли, чувства, эмоции и ощущения. Она понимала, как нравится Лёшкиной руке трогать ее гладкую спину и как хочется спуститься пониже, но он сдерживается; как ему приятно прикосновение Марининой груди к своему телу и как щекотно от ее горячего дыхания, но он терпит… Любовь, сострадание, нежность, жалость, затаенное желание, тревога, тоска, усталость, недовольство собой – все это обрушилось на Марину лавиной. Ей стало трудно дышать, и она хватала воздух ртом, стараясь не пыхтеть слишком сильно, чтобы Лёшка не заметил. Там, в этой стремнине, было еще много всего: Марина увидела мельком болезненный багровый всплеск, как-то связанный с творчеством, и мрачную черную тень из прошлого, но не стала вглядываться – она вообще страшно боялась, что он каким-то образом заметит ее присутствие. Ее тоже переполняли самые разнообразные чувства: потрясение, восторг, благодарность, радость, облегчение, и… стыд, потому что все это время она не испытывала к Лёшке и десятой доли того, что так мощно клубилось в его душе!
– Эй, зверушка, – вдруг сказал Леший, и Марина вздрогнула. – Ты что так подозрительно затихла? Замышляешь недоброе, а? Или ты спишь?
– Нет, не сплю!
Каждая из Лёшкиных эмоций или чувств имела свой цвет, и сейчас все окрасилось в бледно-зеленый цвет нежности. Марина увидела себя его глазами: маленькое, хрупкое, беззащитное существо, прелестное и трогательное, которое он призван – и готов! – оберегать и защищать, даже жертвуя собой. У нее подступили слезы к глазам, и не в силах справиться с благодарностью, которая, как казалось Марине, была больше ее самой, она взяла и поцеловала Лешему руку – он дернулся, как от ожога:
– Ну что ты, зачем! Не надо! Это я тебе должен ручки целовать!
Леший прикоснулся губами к ее пальцам. Это было уже совсем невыносимо, и Марина повернулась к Лёшке, подвинулась, чтобы достать, и, совершенно не подумав, чем это может грозить, поцеловала его в губы. Сила двойного желания оказалась такова, что она ненадолго потеряла сознание. Марина очнулась еще внутри поцелуя, а когда Лёшка оторвался от нее, тихо пробормотала сама себе: «Зашкалило, надо же!»
– Нет, что ты делаешь, а? – спросил, задыхаясь, Леший.
– Я-то? Целую тебя, а что?
И Марина опять потянулась к нему: все закончилось во время обморока, дверь в Лёшкину душу закрылась, но она все равно чувствовала его гораздо лучше, чем раньше, словно осталась какая-то пуповина, связывавшая их накрепко.
– Марин, может, не надо?
– Все будет хорошо, правда-правда, не бойся! Не бойся! Ну же…
Марина опять поцеловала его. Все изменилось. Не было больше надрыва, жадности, звериного желания, ослепления – когда рассудок на грани: чуть-чуть и безумие! Одна нежность – глубина, в которую сколько не погружайся, все мало. Марина даже не закрыла глаза, она смотрела, как меняется Лёшкино лицо, и жалела, что раньше не видела этого. Они шли навстречу друг другу по длинному коридору, все ближе, ближе, вот, наконец! И нельзя еще ближе… не бывает… Можно! Можно… А потом словно взлетели – оба даже чувствовали взмахи крыльев за спиной. Летели, как одна птица о четырех крылах.
И Леший чувствовал что-то особенное в этой близости, хотя в горячке ему и некогда было анализировать: как будто в привычное уже блюдо добавили новую пряность и вкус изменился. И только потом, засыпая, Леший понял: впервые Марина не только принимала, но и отдавала: сама вела его, сама целовала, ласкала – и так, как будто точно знала, что ему в эту секунду нужно и как! Она и знала, только Леший об этом не подозревал..."

Maria Szollosi
Maria Szollosi

Tags: Круги по воде, Франсуаза я Саган
Subscribe

Posts from This Journal “Круги по воде” Tag

  • Темные воды

    Авторский коллаж к "Темным водам" Поскольку я тут вдруг начала перечитывать собственные романы - в целях починить…

  • (no subject)

    photographic art by Katia Chauseva Думаю: какая я все-таки молодец, что смогла в свое время освоить психологическую технику Скарлетт О`Хара -…

  • Несколько слов к вопросу о феминизме

    Какая-то я неправильная феминистка! А может, и вообще не феминистка. Это я к чему? А к тому, что вчера прочитала на Яндекс Дзене, как одна…

  • За горизонт

    Картина Шаши Мартыновой "Ребенок Василий к полету готов" Давно хотела написать. Сейчас будет оченьмногобуков о жизни. Вернее, о…

  • Круги по воде

    Я не знаю, почему для перепоста выбирается кадр, на котором у меня самое странное выражение лица! Не знаю, как это исправить...

  • Новые книги

    Случайно увидела, что уже открыт предзаказ на переиздание моей книги "К другому берегу" - первая книга цикла "Круги по…

  • Темные воды - отрывок

    Очередной "мистический" отрывок из романа " Темные воды" - 4я книга саги "Круги по воде". После вчерашнего мрачного…

  • Омуты и отмели - отрывок

    Очередной "мистический" отрывок из романа " Омуты и отмели" - третья книга саги "Круги по воде". Долго думала, что…

  • Против течения - отрывок

    Очередной "мистический" отрывок из романа! Сага "Круги по воде". Книга вторая - " Против течения". Отрывок из…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments