je_nny (je_nny) wrote,
je_nny
je_nny

Categories:

Сага о тридцати двух финиковых пальмах

Оригинал взят у autumn_flavour в Сага о тридцати двух финиковых пальмах

Однажды, еще студенткой, я решила вырастить финиковую пальму. Так, для себя, чтобы читать под шуршащими в вышине перистыми листьями и лакомиться фиником под хорошую книжку. К тому времени у меня уже была обширная прекрасная коллекция кактусов, которые цвели круглый год наперегонки, и я полагала, что финиковая пальма прекрасно впишется в коллектив.

Первым делом были произведены все необходимые расчеты. Во-первых, сажать одну косточку не стоит: вдруг не вырастет. Кто его знает, какой процент всхожести у финиковых пальм, да еще после того, как их плоды везли за полмира. То есть надо штук пять, не меньше. Во-вторых, вдруг не всем пальмам понравятся условия средней полосы, пусть даже за оконным стеклом, и вырасти в этом заснеженном мире отважатся только самые смелые? Накинем до десяти. Нет, лучше до двадцати, потому что я никогда не выращивала финиковых пальм и наверняка сделаю что-нибудь не так. Пусть их будет много, чтобы нашелся хоть один экземпляр, сочетающий в себе всхожесть, отвагу и выносливость. Двадцать пять, не меньше.

Я пошла на рынок и купила упаковку фиников. В упаковке оказалось тридцать два финика. При некоторой помощи семейства они были съедены, и тут обнаружилось, что косточки сортировке не поддаются: они все одинаковые, как на подбор. Невозможно ни выбросить худшие, ни выбрать лучшие. Что ж, расширим границы эксперимента. Возможно, из тридцати двух косточек вырастет даже целых две пальмы, и их можно будет поставить по обе стороны моего любимого кресла.

Интернета в те замшелые времена еще практически не было, но репринтная книжонка "Экзотический сад на вашем подоконнике" сообщила, что косточки следует подвергать скарификации. То есть нужно нарушить целостность оболочки, не повредив содержимого. Насколько нарушить, чтобы не повредить, книга, естественно, умалчивала, но и здесь пришел на помощь научный подход. Разложив перед собой все тридцать две косточки в ряд, я вооружилась рашпилем, взяла первую длинненькую веретенообразную косточку и один раз провела ее коричневым бочком по грубому рубчатому железу. Под коричневой оболочкой проступило что-то беловатое. Второй косточкой я провела два раза, третьей - три, и так далее; впрочем, уже пятнадцатая косточка была стерта чуть ли не наполовину и светилась жемчужно-белым там, где по ней прошелся рашпиль, так что с наращиванием воздействия пришлось заканчивать. Оставшиеся косточки снова пошли подряд - один проход по рашпилю, два, три, и так далее. Последние две косточки я скарифицировать не стала, и таким образом у меня получилось по два экземпляра в каждой из степеней стертости.

Логика подсказывала, что в пустынях аравии немного жарче, чем в московской квартире зимой. Требовался подогрев. Я отыскала старый глиняный горшок, пропустила в дырку в его дне провод, на один конец привинтила вилку, на другой (который был в горшке) - патрон. В патрон была вкручена обычная круглая лампочка, самая яркая из всех доступных. Энергосберегающих ламп и прочих светодиодов промышленность тогда еще не знала, так что шпарила лампочка дай боже. Не хуже солнца Аравии.

Лампочка стояла в своем патроне на дне горшка. Сверху я натянула на края полиэтиленовый пакет. Наполненный землей, он просел вниз, и Аравия перевернулась: солнце было внизу, а над ним сверху нависал слой земли в пять сантиметров толщиной. Я воткнула в землю по кругу косточки, умеренно полила и накрыла всю конструкцию аккуратным цилиндрическим колпаком, собранным из второго пакета на каркасе. Воткнула штепсель в розетку, и Аравия заработала.

Я не помню, сколько прошло времени - книжка, конечно, о сроках умалчивала, и доходить до всего приходилось опытным путем. Помню только, что во имя климатической достоверности я совершенно не поливала свою Аравию, решив, во-первых, что в эту замкнутую систему вода внесена с самого начала, и дальше будет циркулировать туда-сюда, то оседая водяным паром на внутреннюю поверхность колпака, то стекая обратно в землю (как оно и вышло), а во-вторых, много ли дождей в настоящей Аравии? А в-третьих, я даже ни разу не открывала колпак, опасаясь, что единственная храбрая пальма, которая осмелится прорасти в таких условиях, может схватить простуду от холодного сквозняка из комнаты (всего каких-нибудь 20 градусов).

Спустя некоторое время в Аравии показалось что-то зеленое. Пальма! Она решилась! Рассмотрев росток через запотевший колпак, я сплясала радостный танец и села за домашнее задание.

На следующий день ростков стало два.

Еще на следующий - три.

А через месяц в моей оконной Аравии колосились тридцать две маленькие финиковые пальмы, которые оказались стойкими ребятами. Их не волновала ни зима за окном, ни отсутствие воды (которая в последнее время как-то не слишком охотно конденсировалась на колпаке), ни солнце, которое оказалось у них под ногами. Пальмы хотели расти. Все тридцать две штуки, независимо от стартовых условий и усилий по работе рашпилем.

Тридцать две маленькие пальмы вполне помещаются в одном глиняном горшке, поэтому я не осознала еще масштаб проблемы. Меня волновал только вопрос конденсата. Куда он делся? Неужели в системе утечка? И только когда остренькие узкие, похожие на траву листики (перьевидную форму им предстояло приобрести только через несколько лет) поднялись до самого верха колпака, я сообразила, куда идет вода из системы. В пальмы! Они давно выпили всю доступную воду и теперь существовали чисто на упрямстве и свойственной их роду верблюжьей закалке!

Я в ужасе сорвала колпак и бросилась поливать Аравию, удивляясь, отчего пальмы еще живы. Земля была сухая как порох. На всякий случая я приподняла края полиэтилена, в который она была насыпана и заглянула внутрь. И увидела страшную картину.

Лишенные воды пальмы делали то, что им велела природа: искали влагу. Длинные белые корни пронзали полиэтилен и оплетали горшок изнутри, вязались в узлы и плотно оплетали лампочку, свет которой едва был виден за их переплетениями. Лампочка, которая обожгла бы неосторожную руку, была для них как уютная грелка с теплой водой в постели. Только, к сожалению, воду в эту грелку налить забыли.

Захлопнув рот от этой картины, я поняла, что Аравию пора приканчивать. И еще поняла, что только очень большим везением можно объяснить глупость, по которой я не поливала пальмы. Патрон лампочки не был гидроизолирован.

В тот же день я рассадила тридцать две финиковых пальмы по временным горшкам, плошкам и обрезкам пластиковых бутылок. И вот тут наконец поняла, что натворила. Тридцать две финиковых пальмы. В малогабаритной квартире. Зимой.

История пристройства этих пальм заслуживает отдельной саги. Половина институтской группы была решительно одарена, вторая половина сказалась больной и скрывалась. Люди, пристраивающие бездомных котят, могли бы брать у меня мастер-классы. Я предлагала финиковые пальмы всем, знакомым, малознакомым и вовсе незнакомым. Я умоляла забрать хоть бы пять штучек! ну ладно, четыре! ну три-то возьмете? постойте, куда же вы, я сейчас принесу!

Наконец я пристроила последнюю пальму.

И поняла, что в пылу пристройства забыла оставить себе хотя бы одну штуку.

Через несколько лет я посадила зерна кофе...

:)
Tags: мудрость/цитата, природа, юмор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments