je_nny (je_nny) wrote,
je_nny
je_nny

Антология Поцелуя - ОМУТЫ И ОТМЕЛИ

undefined:
https://ru.pinterest.com/pin/355291858080698554/

#антология_поцелуя, #поцелуй

Евгения Перова
Отрывок из романа "Омуты и отмели"
Третья книга саги "Круги по воде" (выйдет осенью)

На деревню, где живут герои, надвигается лесной пожар (жаркое лето 2010).
Шестнадцатилетняя Муся не подчинилась родителям и осталась в деревне, устроив страшный скандал. Она пряталась, а сейчас возвращается домой:

... Идти домой было страшно, и Муся направилась к речке – села на бережок и пригорюнилась. Там ее и обнаружил Анатолий, который в одних трусах с полотенцем на плечах спускался, чтобы искупаться.
– Ах, вот ты где! – сказал он.
Муся вскочила, но Анатолий очень быстро и ловко ухватил ее за ухо:
– Стоять!
– Пустите! Мне больно!
– А ты не дергайся, вот и больно не будет. Сейчас я тебя повоспитываю малость, а потом отпущу. Мать с отцом тебе такого не скажут, а я скажу.
– Пустите меня! Вы не имеете никакого права меня воспитывать! У вас свои дети есть, вот и воспитывайте!
– Да что ты? – Анатолий нагнулся и посмотрел ей прямо в лицо злыми зелеными глазами. – Так уж и не имею? Твоя мама мне сестра, пусть не родная, названная – так что я тебе, хочешь ты или нет, а дядя. А по возрасту так и вовсе в дедушки гожусь! Моих детей уже воспитывать поздно. Кроме Савушки, конечно. А тебя еще вполне можно и повоспитывать. Ты что это устроила? Ты как могла отца так перед всеми опозорить?! Он на тебя не надышится, дрянь ты этакая!
– Да-а, а что он…
– Что – он?! Он тебе остаться не разрешил, и правильно сделал! Вон, моя Фрося – уехала. Слезами обливалась, а уехала. И Рита. Потому что понимают – женщинам здесь не место. Мужчины воюют, женщины и дети дома сидят. А здесь будет война.
– А почему тогда мама?! И тетя Юля?
– Ты еще спроси, почему бабка Марфа осталась! Маме отец разрешил, и то только потому, что она особенная женщина – пятерых мужиков стоит, Семёныч правильно сказал. А Юля – взрослая, разумная, у нее двое детей, она собой рисковать не станет, а ты, дура безмозглая, на рожон вечно лезешь! Мужчины воевать должны, а не отвлекаться на жен и дочерей – как бы они сдуру в огонь не попали!
Муся заплакала.
– Плачь-плачь, глядишь, поумнеешь! Меня не разжалобишь. Ты подумала, каково отцу твоему, а? Марина его полчаса в чувство приводила! Ведь если с тобой, козой, хоть что-нибудь тут случится – а про самое плохое я даже и думать не хочу! – отец не переживет! Как ты посмела отцу сказать, что ненавидишь?!
– Я так не думаю! Это про… просто выра… выраже-ение… Фигура ре… речи-и…
– Фигура речи, твою мать! А я тебе буквально говорю, безо всяких фигур: не пе-ре-жи-вет! И что тогда с матерью будет?
Муся уже рыдала в голос.
– Вот чтобы от матери – ни на шаг! Скажет тебе: «Беги!» – побежишь, скажет: «Прыгай!» – прыгнешь, поняла? Поняла, я спрашиваю?!
– Поняла-а-а…
– Все, свободна! Давай, иди отсюда. Мне искупаться надо, – и Анатолий, повернувшись к ней задом, стал стягивать трусы. Муся, задыхаясь от рыданий, понеслась наверх, где ее поймал Митя, уже некоторое время стоявший неподалеку – он застал конец воспитательного процесса, но не вмешался, хотя и страдал, слушая жестокие слова Анатолия. Муся уцепилась за Митю, как за спасательный круг – обняла и плакала прямо ему в грудь, где под пропотевшей майкой тяжело бухало сердце.
– Ну ладно, ладно! Не плачь ты так! Все поправимо.
– Ты тоже… Ты тоже ду… думаешь, я зря… зря не уехала?
– Да.
– Я плохо поступила, да?!
– Просто ужасно.
– Ты меня теперь ненавидишь?! – Муся подняла вверх залитое слезами лицо. Митя кивнул:
– Обязательно.
– Нет, ну правда?!
Митя улыбнулся, и вдруг Муся, которая всю жизнь вертела им, как хотела, окончательно поняла: он – главный. И все теперь зависит от того, что сейчас скажет Митя! Она вся обратилась в слух, а Митя внимательно рассмотрел ее, покачал головой и сказал:
– Ты поступила чудовищно, и вообще ты самая вредная и противная девчонка из всех, кого я знаю, но я почему-то все равно тебя люблю. И когда ты станешь моей женой – а ты обязательно ею станешь! – я не позволю тебе выкидывать подобные фортели. Поняла?
– Поняла, – радостно сказала Муся и кивнула несколько раз, чтобы показать ему, как хорошо она поняла. – Как ты скажешь, так и будет! Я буду слушаться тебя, правда!
Муся поднялась на цыпочки, Митя наклонился, и они поцеловались – совсем не так, как на сеновале. Не чувственное влечение двигало обоими, а некое странное, изредка вспыхивавшее между ними сияние, попадая в которое, и Муся, и Митя чувствовали удивительную близость, словно открывалась таинственная дверь, до того не пускавшая их друг к другу. Вот и сейчас – дверь открылась, и свет наполнил их обоих, как вода наполняет один двойной сосуд, и потрясенная Муся произнесла, глядя снизу вверх в невозможные – медовые! – глаза Мити:
– Я люблю тебя!
Tags: #антология_поцелуя, #поцелуй, Круги по воде
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments