?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Темные воды

Пока Сергей предавался тоскливым размышлениям о не случившейся с ним любви, у другого московского окна, распахнутого настежь, стояла девушка, юная и влюбленная, и смотрела как раз в сторону Сивцева вражка. Она была влюблена не в кого-то определенного, нет – в саму жизнь! Столько радостного нетерпения, неясных надежд и смутных ожиданий жило в ее душе, что девушка словно светилась, озаряя и окружающих своей юностью. И красотой, которую она вполне сознавала. Был уже и молодой человек, трепетавший и робевший перед кокетливой и упрямой красоткой. Впрочем, всерьез его не принимали.

Девушка глубоко вздохнула: прохладный осенний ветер принес аромат шоколада от фабрики «Красный Октябрь», что на Берсеневской набережной. Она улыбнулась, сморщив носик: вспомнила, что на кухне в хрустальной вазочке лежат шоколадные конфеты – «Мишки в лесу», ее любимые! И она побежала на кухню, по дороге привычно прислушиваясь к происходящему в большой комнате, где обитали ее родители: слышен был треск пишущей машинки и негромкий голос отца, диктовавшего матери очередную главу своей докторской. «Значит, все хорошо!» – обрадовалась девушка: мать далеко не каждый день соглашалась печатать для отца. Полакомившись на ночь, девушка еще почитала немного, а потом заснула.

Заснул и Сергей – уронив на пол книгу и не погасив лампу. Как ни странно, читали они одно и то же – недавно вышедшую «Жизнь взаймы» Ремарка, вычитывая в ней каждый свое. Это была очередная шутка Мироздания, которое с легкой усмешкой наблюдало, как спят две его марионетки, еще не знающие, что завтра им предстоит столкнуться друг с другом – и эта встреча изменит жизнь обоих. Впрочем, вряд ли Мироздание развлекается подобными шутками.



Назавтра «марионетки» действительно столкнулись, причем в буквальном смысле – Сергей в задумчивости шел по длинному университетскому коридору, как вдруг из аудитории выскочило двое студентов, и, не сумев вовремя затормозить, девушка довольно ощутимо толкнула его:
– Ой, извините! Простите, пожалуйста!
– Что же вы! Смотреть надо! – раздраженно сказал Сергей, потирая бок, но парочка уже умчалась – юноша тащил девушку за руку, она, смеясь, оглядывалась. Сергей как-то странно себя почувствовал – его вдруг обдало жаром, заколотилось сердце, и голова закружилась… Он постоял, держась рукой за стену. Ну вот, кажется, прошло. Сделал шаг, другой и снова остановился, потом оглянулся – в другом конце коридоре толкнувшая его девушка тоже остановилась и оглянулась. Некоторое время они смотрели друг на друга, потом разошлись.

Сергей вышел на улицу и вдохнул воздух, который показался ему необыкновенно ароматным, словно весной, когда цветет сирень или жасмин… Какой жасмин – сентябрь на дворе! Если чем и пахнет на самом деле, то лишь пыльным асфальтом. Но день сегодня удивительно теплый, небо необыкновенно яркое и птицы щебечут как-то особенно громко! И вообще все вокруг неуловимо изменилось – Сергей недоуменно оглядывался по сторонам, не понимая, в чем дело: словно кто-то промыл ему глаза и прочистил уши. Он сел на дальнюю скамейку под кустом давно отцветшей сирени, в котором верещали воробьи, и хотел было закурить, но передумал – просто вытянул ноги и закрыл глаза.

На самом деле он догадывался, что с ним случилось. Хотя никак не мог поверить. Поэтому и медлил, прислушиваясь и принюхиваясь к новой действительности.
Он ждал.
Вот опять оно приближается…
Словно порыв ветра!
Или вспышка зарницы…

Сергей открыл глаза: она стояла перед ним, та давешняя девушка. Невысокая, стройненькая, свежая, очень юная. Синее платьице в белый горошек с красным лаковым пояском… Пепельные косы… Серые глаза с длинными ресницами, на щеках нежный румянец… Сергей улыбнулся ей:
– Я могу вам чем-то помочь?
Девушка вспыхнула и залепетала:
– Простите! Я увидела, вы тут сидите… Подумала, вдруг вам плохо! Вы так побледнели там, в коридоре! Как я на вас налетела, ужас! Я нечаянно!
– Да ничего страшного! Присядьте.
Она послушно села рядом, взволнованно глядя на него:
– Понимаете, мы за пирожками бежали!
– За пирожками?
– Ну да! А вы не знаете? В перерыв тётенька приходит с пирожками, ужасно вкусные! Вот, хотите?
И она предъявила Сергею пакет с пирожками, который до этого прятала за спиной. Сергей улыбнулся:
– Нет, спасибо!
– Но они, правда, вкусные! Веня любит с капустой, а я с мясом! Веня Колыванов, мой друг, это мы с ним… на вас… наскочили… Ну что вы смеетесь?!
– Потому что вы очень забавная! Как вас зовут? Я – Сергей Валентинович.
– Вита! Вообще-то Виктория, но это так длинно и важно! Папа Витошей называет. А я ругаюсь, потому что давно выросла, а он все думает, что я маленькая!
– Вы знаете, что на латыни «vita» означает «жизнь»?
– Знаю! Смешно, правда?
– Ну, почему смешно? Очень вам подходит. Вы такая… живая! На каком вы курсе?
– На третий перешла! А вы?
– Я давно закончил.
– Конечно! Я хотела спросить, что вы преподаете?
– Латынь. И еще с этого года начну читать спецкурс по античной литературе.
– А у нас Серафима Викентьевна латынь вела! Старенькая такая…
– Вот ее я и сменил в этой должности. А вы сразу после школы поступили?
– Это вы пытаетесь выяснить, сколько мне лет, да? Я и так скажу – двадцать!
Сергей усмехнулся: умная девочка! Двадцать… А ему почти сорок пять. Да-а... Надо ее отпустить. Пока еще ничего не началось.
– Это не ваш Веня там?
– Где? Ага, Веня. Мы хотели пешком пройтись до моего дома! Я живу рядом с Павелецким вокзалом, знаете?
– Но это же далеко!
– Да ничего не далеко! Через Красную площадь и на мост, к Балчугу, а там переулками. Хотите с нами?
Он снова засмеялся:
– Нет уж, спасибо! Мне совсем в другую сторону.
– А где вы живете?
– На Сивцевом вражке. Ну, идите, Тотоша. А то ваш Веня заждался.
– Я Витоша! И ничего он не мой, Веня! Мы просто друзья и все. Ничего такого.
Она встала, потопталась на месте, но потом все-таки выговорила:
– Такое странное чувство… Мне кажется, я вас откуда-то знаю! Я еще тогда подумала – ну, в коридоре, когда толкнула: кто это?! Все пыталась вспомнить! Потому и подошла к вам. Мы не могли раньше где-то видеться? Не в университете?
– Не думаю, – улыбнулся Сергей. – Я бы вас запомнил.
– Странно… Ну ладно, тогда я пошла… Возьмите все-таки пирожки!

И она убежала, оставив на скамейке промасленный пакет, откуда аппетитно пахло сдобой. Сергей вздохнул, взял пакет, достал и откусил пирожок. Действительно, вкусно. «Может, еще обойдется? – думал он, жуя. – Вон, у нее Веня есть. А я как-нибудь справлюсь…» Он доел пирожки, выбросил в урну пакет, вытер руки носовым платком и поднялся. Постоял, глядя по сторонам, представил, как Вита и Веня идут рядом… Может, даже за руки держатся… Да нет, вряд ли. Наверно, уже до Василия Блаженного добежали. Тяжко вздохнул и пошел по Моховой, потом по Герцена.

Возникшее в коридоре ощущение не пропадало: окружающая его жизнь выглядела ярче и звучала громче. Он вспоминал свои прежние прогулки – тогда он видел все в тонах сепии и почти не замечал людей, а сейчас…

Вот из переулка вышли две девушки в модных платьицах с юбками-колокольчиками. Они бодро цокали каблучками, размахивали сумочками и щебетали о чем-то своем, девичьем. Сергей шел за ними и видел, как бликует солнце на замочках их сумок, как развеваются подолы платьев, голубого и белого; слышал, как по-разному стучат по асфальту каблуки их туфелек: у одной звонко, а у другой глухо; и смеются они каждая по-своему – голубенькая заливисто, беленькая потише…

Девушки, наверно, почувствовали его взгляд, потому что оглянулись и засмеялись еще пуще, потом оглянулись снова – он помахал им рукой и свернул на бульвар.
Ничего, как-нибудь. Вон, сколько девушек хороших! И более подходящих ему по возрасту. Двадцать лет Витоше, всего двадцать! Нечего и мечтать.

Но как она на него смотрела! А ведь не предпринимал ничего, да и забыл совсем, как плести эти сладкие сети для ловли райских птиц. Наоборот, старался держать дистанцию! Да что-то плохо получалось. Ладно, там видно будет. Может, у нее пройдет. Или Веня подсуетится. Но в глубине души знал, что не пройдет – ни у нее, ни у него самого. Все уже случилось. Не зря они столкнулись там, в коридоре! Не зря вспыхивали зарницы. И пирожки эти были не зря.

Виктория, Вита…

Победа, Жизнь.

Жизнь, которую он забыл. Не хотел помнить. И не узнал, когда вернулся – потому что сам стал другим, потому что чужими глазами смотрел. А сейчас и себя вспомнил – прежнего, довоенного, оттого и мир вокруг прояснился, и девушек стал замечать, и воробьев услышал. Сергей плохо спал ночью – все грезились ему серые глаза с тонкими длинными ресницами, нежный рот, горящие румянцем щеки… Юная крепкая грудь под синей в горошек тканью… Стройные лодыжки, маленькие узкие ступни…

Все успел разглядеть и запомнить: и лодыжки, и характер – решительная, самостоятельная, доверчивая, непосредственная, немного наивная, слегка избалованная… Скорее всего, отцом избалованная. Отец должен обожать такую дочку! Упрямая... Пылкая… Женщина до мозга костей! Еще невинная, но очень чувственная. Живая, настоящая. Сергей видел ее насквозь, со всеми затаенными надеждами и смутными желаниями, и знал, что мог бы сразу и навсегда забрать Виту в свою жизнь. Но стоит ли? Или все-таки позволить себе эдакое безумство? Имеет же он право на счастье?! Сколько бы его ни было… Он увидел многое, но не заметил того, что было прямо перед глазами.

Виктория тоже не спала. Да и как можно было спать, когда ее просто раздирало на части от нахлынувших чувств, и она снова и снова перебирала в памяти все события сегодняшнего дня. Ей стало ужасно неловко, когда они с Веней налетели на этого высокого седого мужчину. И он так сморщился – наверно, ему было больно! Ужас!

Но потом, когда Вита оглянулась на него… Случилось что-то странное: они замерли в противоположных концах длинного коридора, а потом лицо мужчины вдруг приблизилось, словно Вита посмотрела в бинокль, и его светлые глаза заглянули ей прямо в душу. Потом наваждение пропало, но Вита никак не могла прийти в себя: ей упорно казалось, что она видела его раньше! Голубые глаза, темные брови и ресницы, довольно длинные для мужчины, высокий лоб, седые волосы… Удивительное лицо – очень красивое и породистое. Выразительное. «Может, он известный актер? И поэтому кажется знакомым?» – думала Вита.

Заметив его на скамейке, Вита просто не могла не подойти! И ей совсем не хотелось гулять с Веней – так и просидела бы остаток жизни, слушая негромкий ласковый голос Сергея Валентиновича, любуясь нежной улыбкой… Да, да! Он был так нежен с ней! Вита физически чувствовала обволакивающее мягкое тепло, пока сидела с ним рядом. Дорогу домой она почти не заметила и простилась с Веней весьма прохладно, а ведь они только вчера первый раз поцеловались – очень целомудренно и неуверенно.

Дома все было, как обычно: папа работал, мама что-то шила под неумолчное бормотание радио – когда Вита заглянула на кухню, мама сидела, задумчиво глядя в пространство, а упавший деревянный «грибок», на котором она штопала очередной носок, закатился под стол. Вита достала «грибок», сунула матери – та рассеянно пробормотала:
– Ты голодная? Разогрей себе супу…
– Потом!

Есть Вите совершенно не хотелось. Она вспомнила оставленные Сергею Валентиновичу пирожки и внутренне застонала: «Ну как можно быть такой дурой?! Пирожки! И вообще, вела себя как… как ребенок! Несла невесть что, краснела, глупо хихикала… То-то он все время посмеивался…» Посмеивался, да. Но смотрел совсем не как на ребенка – Вита это прекрасно заметила. Она знала, что хороша собой и привыкла к восхищенным взглядам мужчин.

Вита заглянула к отцу – хотела было рассказать ему про Сергея Валентиновича, но передумала. Нет, пусть это будет ее тайной. Не в силах усидеть на одном месте, она слонялась по квартире, потом замерла около книжных полок, занимавших целую стену в широком коридоре – на стене напротив висело огромное зеркало, доставшееся им в наследство от съехавших соседей, поэтому казалось, что книг неимоверное количество. Их и на самом деле было много. Вита открыла стеклянные створки, зажмурилась и провела рукой по корешкам, вытащив первый попавшийся томик – она любила погадать на случайной книге. Развернула, ткнула пальцем в середину страницы и только тогда открыла глаза. Прочла, что попалось, и снова зажмурилась: нет, не может быть! Так не бывает! Вита побежала к себе, прижимая к груди томик Пушкина в красном тисненом переплете, залезла с ногами на кровать, глубоко вздохнула и раскрыла книгу. Щеки у нее горели, губы дрожали, горло перехватывало, а строчки расплывались перед глазами – она снова и снова читала вслух строки из письма Татьяны к Онегину:

Ты в сновиденьях мне являлся,
Незримый, ты мне был уж мил,
Твой чудный взгляд меня томил,
В душе твой голос раздавался
Давно... нет, это был не сон!
Ты чуть вошел, я вмиг узнала,
Вся обомлела, заплыла
И в мыслях молвила: вот он!

Наконец она рухнула на подушку – острый угол переплета больно впился ей в грудь – и заплакала от восторга счастливыми девичьими слезами:

Другой!.. Нет, никому на свете
Не отдала бы сердца я!
То в высшем суждено совете...
То воля неба: я твоя!

На следующий день Сергей так и ахнул, когда перед ним снова возникла Вита – на том же месте, в тот же час, прямо как в песенке. И не ожидал, что так сильно обрадуется, даже покраснел от неожиданности. Вита тоже сияла, глядя на него:
– Так и знала, что найду вас здесь!
– Здравствуйте, Тотоша!
– Сергей Валентинович, вы нарочно, да? Я Витоша! Но лучше – Вита!
– Вы сегодня без пирожков?
– Без пирожков! А вы есть хотите? Могу сбегать за мороженым!
– Да нет, это я так. Как вы вчера прогулялись?
– Хорошо. А вы сейчас домой пойдете?
– Не совсем. А что?
– Ну, я подумала… Может, пройтись с вами? А то я не знаю, где это – Сивцев вражек!
– Нет, я сейчас должен зайти к сестре. Но вы можете немного прогуляться со мной по улице Горького, хотите?
– Очень хочу!

Вита счастливо улыбалась, и Сергей с трудом удержался, чтобы не поцеловать ее в розовую щеку. Ему даже показалось, что девушка почувствовала его желание – на секунду прикрыла глаза и коротко вздохнула. Да, плохо дело! Они медленно шли по Моховой, поглядывая друг на друга, а на углу Вита вдруг остановилась:

– Ой, я забыла! Еще вчера хотела спросить! Вы же наверняка знаете моего папу?
– Вашего папу?
– Да! Николай Аристархович Смирнов! Знаете?

Сергей остановился и закрыл глаза. Потом снова посмотрел на Виту – как же он сразу не понял?! Ну да, они не виделись… сколько? Семнадцать лет! Вита просто копия матери, теперь Сергей ясно это понимал. Черт побери!

– Вы… дочь… Веры? – медленно произнес он, чувствуя, как ледяной холод проникает ему в душу. Это возмездие, не иначе...

ca0a8ae15962d3dbe526898c5bad72f4



Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Powered by LiveJournal.com