je_nny (je_nny) wrote,
je_nny
je_nny

Categories:

Нет рецепта для любви - отрывок из романа

Ph: Anna Morosini
https://ru.pinterest.com/pin/390194755206874024/

Очередной новогодний отрывок из романа "Нет рецепта для любви"
(выйдет в конце 2018 года)

Действующие персонажи:
Артём, Киви (она же Олеся, она же Журавлик),
Ира-Наполеон, ее брат Федя (он же Дядя Федор), Катя и Кирилл, пес Шариков.


Новый год отмечали все там же, у Наполеона. Артём взялся запекать гуся с яблоками, а Наполеон с Киви суетились по хозяйству, ожидая прихода Поляковых: Катерина должна была отвести Зямбу к родителям, а Кирилл, как всегда, задерживался на работе. Дядя Фёдор в хозяйственные мелочи не вникал – у него как раз завязалась оживленная дискуссия по скайпу с кем-то из лондонских коллег. Потом Наполеон решила, что неплохо бы выгулять Шарикова, и оставила Киви с Артёмом накрывать на стол.

Гусь был уже вполне готов, и Артём выключил духовку. Они с Киви сидели на кухне и не знали, о чем говорить. С того воскресенья, когда неожиданно приехал Дядя Федор, до сегодняшнего дня они виделись всего один раз: Артёму каким-то чудом удалось вытащить Киви на свидание. Он уговорил ее пойти на каток в Парк культуры – сначала Киви держалась настороже, но постепенно смягчилась и уже не огрызалась на каждую реплику Артёма. Они катались до одурения, извалялись в снегу и устали так, что Киви к концу дня просто повисла на Артёме, чему он только радовался. Он попытался завлечь ее к себе домой, чтобы накормить, но Киви отказалась наотрез, так что пришлось идти в «Шоколадницу» около метро «Октябрьская», где с трудом нашелся столик, и было так шумно, что они почти не слышали друг друга. Артём проводил Киви до дома, и даже поцеловал в щечку, но, когда позвонил ей на следующий день, она уже опять была насмешливо-отчужденная. Артём еще не знал, что ему каждый раз придется начинать заново приручение этой дикой птицы. Вот и сегодня она встретила Артёма весьма холодно, но пока с ними была Ира-Наполеон, это не так чувствовалось.

Вздыхая про себя, Артём разглядывал профиль сидящей за столиком Олеси – прямой носик, нежный рот, мягкая округлость щеки, длинные ресницы… пёрышки рыжеватых волос… розовое ухо. Ни разу в жизни Артёму не приходило в голову рассматривать уши, чьи бы они ни были, а теперь он не мог глаз оторвать от этого чуда природы. Чудо природы становилось все розовее и, наконец, Киви прикрылась рукой:
– Хватит пялиться! Что ты уставился?!
– Я просто любуюсь!



Киви вскочила и убежала. Он посидел, озадаченно хмурясь, потом пошел за ней. Она курила на лоджии и не повернулась, когда Артём открыл дверь.
– Извини, что так таращился! Понимаешь, какая штука – я не могу не смотреть на тебя, не могу не думать о тебе. Похоже, я… ну… в общем, влюбился!
Олеся затянулась и выпустила колечко дыма, не глядя на Артёма.
– А я тут причем?
– Как это?! – поразился Артём. – Я же в тебя влюбился!
– Ты влюбился – твои и проблемы.
– Но… Нет, как же это?! Тебе что, все равно?!
Киви не ответила и отвернулась от Артёма.
– Я что, тебе совсем не нравлюсь? Ни капельки?
Она пожала плечами.
– А может ты все-таки попробуешь узнать меня получше? Вдруг я тебе больше понравлюсь?
Она упорно молчала.
– Ну ладно… Раз так… Прости… Я пойду.

Артём развернулся и быстро ушел, а Киви замерла, прикусив губу – сигарета дымилась, нарастал столбик пепла, потом рука задрожала и пепел осыпался. Она сжала окурок в ладони, прислонилась лбом к стеклу лоджии и заплакала. Сквозь слезы и падающий за стеклом снег она видела, что внизу Артём о чем-то разговаривает с Наполеоном, а Шариков сидит между ними и смотрит поочередно то на одного, то на другого. Вдруг Артём поднял голову и взглянул вверх, прямо на Киви – она отпрянула и вернулась в комнату. Походила вокруг стола, поправила и без того ровно лежащие вилки, потом, вздохнув, взяла кусочек сыра и принялась рассеянно жевать, печально глядя на наряженную ёлку. «Что ж я за дура такая?» – мрачно подумала она и машинально взяла с тарелки еще один ломтик сыра.

– Ну вот, я освободился. А где все? Чем это пахнет? Вкусно!
Голос Федора прозвучал так неожиданно, что Киви чуть не подпрыгнула – она совершенно про него забыла!
– Это гусь запекается. А все сейчас придут.
– Гусь? Здорово! А ты чего грустная такая? Новый год же!
– Да так.
– Поссорились, что ли? С Артёмом?
Киви с изумлением уставилась на Дядю Федора: вот откуда он всегда все знает?! Ничего вокруг себя не видит и не слышит, весь в своей науке, а как скажет что-нибудь – и в точку!
– Мне кажется, тебе надо рискнуть, – сказал Федя, привычным жестом поправив очки. – У вас с ним должно получиться.
– Почему ты так думаешь?!
– Вы хорошо друг друга дополняете. Есть резонанс.
– Резонанс?!
– В небесной механике есть понятие орбитального резонанса. Долго объяснять. Если коротко: два небесных тела оказывают друг на друга такое гравитационное влияние, которое стабилизирует их орбиты. А вы с Артёмом явно притягиваетесь. Вот у нас с тобой нет никакого резонанса. Хотя я тебя люблю. Ну, ты знаешь.
– Федя…
Конечно, Киви знала. Федор сам ей сказал – еще в школе, но тогда ей как-то удалось перевести все на дружеские рельсы, и Федя смирился. Киви надеялась, что со временем он найдет себе более подходящую девушку, хотя бы немного разбирающуюся в его астрофизике, но – увы! Федор с головой погрузился в науку, и никакие девушки на горизонте не маячили.
– Значит, думаешь – рискнуть… А если не получится?
– Ну, пока не попробуешь – не узнаешь.
– Тоже верно…

А в это время Артём все еще разговаривал с Фединой сестрой – выскочив из подъезда в полном расстройстве чувств, он сразу же наткнулся на нее и Шарикова.
– Эй, ты куда?! – изумилась Ира-Наполеон. Выслушав путаные объяснения Артёма, она вздохнула: – И что, ты так от нее и откажешься?! С Олеськой трудно, я понимаю. Но если ты действительно любишь…
– Ир, а что мне делать?! Если она меня отшила?!
– Ну да, она у нас девушка-«нет». Первая реакция – оттолкнуть. А сейчас наверняка рыдает.
– Думаешь?
Артём невольно взглянул вверх, на балкон – но Киви там уже не было.
– Тебе решать, конечно. Но если у тебя это серьезно…
– Серьезней некуда.
– С ней всегда было непросто. Трудный характер. Так что подумай! Или ты борешься за нее – с ней самой, или отступаешься.
– И что мне делать?
– Я бы на твоем месте сейчас вернулась. Она обрадуется. Знаешь, что? Ты дойди до магазина, возьми хлеба… Есть у тебя деньги? Остынешь немножко, подумаешь. И приходи – вроде как за хлебом бегал. Только когда вернешься, сделай вид, что ничего не было. Словно она тебя не отталкивала. Она же сама не рада!

Артём отправился за хлебом. Обернулся он довольно быстро, с замиранием сердца вошел. Киви, увидев Артёма, сама подошла, виновато заглянула ему в глаза и на секунду прислонилась головой к плечу – словно прощения попросила. И Артём растаял. Новый год удался на славу – как и гусь, который прошел на ура. Правда, Кирилл, обгладывая доставшуюся ему ножку, пробормотал:
– А пересолил-то как! Влюбился, что ли?
И тут же заработал пинок ногой от бдительной жены – а Киви покраснела.

Она вообще была сама кротость, и Артём не мог отвести от нее умиленного взора, так что почти ничего не ел и не замечал, как переглядывается остальная компания, наблюдая за влюбленной парочкой. Прикончив гуся, отправились на улицу – пускали фейерверки, катались с горки, хохотали, валяли дурака, провожали Кирилла с Катериной, потом Артёма – Киви осталась ночевать у Наполеона. Артём не решился поцеловать Киви на глазах у друзей и затосковал.

Скоро это стало для него привычным состоянием, потому что Олеся очень медленно поддавалась настойчивым ухаживаниям Артёма: ее приходилось долго уговаривать о встрече, так что чаще всего виделись они в общей компании. А когда все-таки оказывались вдвоем, Киви сначала держалась холодно, но чем дольше длилось свидание, тем больше оттаивала, так что расставились они очень даже нежно – чтобы в следующий раз повторить все сначала. Период холодности, конечно, сокращался, да и прощания делались все нежнее, но тем больнее становилось Артёму, когда он замечал отстраненное выражение лица Олеси, которое про себя называл: «Что вам, товарищ?».

У него никогда не было таких мучительных отношений – вернее, такой долгой прелюдии к собственно отношениям: он, конечно, целовал Олесю на прощанье, но на этом все и заканчивалось. «Журавлик» никак не позволял себя приручить, и Артём порой ловил себя на мыслях о «синице» которую зря выпустил из рук – несколько раз даже набирал знакомый до боли номер, а потом сбрасывал, вспоминая ее прощальные слова: «Я не буду запасным аэродромом, не надейся! Умерла – так умерла»...



Картинки по запросу гусь с яблоками

Бонус!

Е.И. Молоховец
«Подарок молодым хозяйкам или средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве»

472. Жаркое гусь по-литовски с яблоками


Выбрать из гуся лишний жир, который употребить для жарения пончков и проч. (см. 1614), вытереть его внутри и снаружи ½ложкой толченого тмина с солью, нафаршировать мелкими яблоками (которые сперва разрезать, посыпать солью и майораном), жарить на противне, на дно которого всыпать горсть мелко изрубленной луковицы, подливая сначала по две, по три ложки бульона, а после поливать собственным его соусом. Испечь отдельно 6–8 хороших яблок, обложить ими разрезанного на блюде гуся. В соус же всыпать ½ложки муки, развести бульоном, вскипятить, процедить, облить гуся.
Выдать: Гуся, ½ложки тмина, соли. 2 луковицы. 12 мелких яблок. 6–8 крупных яблок. 1 ложку муки. (Майорана). Гусиную потроху оставить на суп или на соус.
Tags: Нет рецепта для любви, Франсуаза я Саган, еда
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments