je_nny (je_nny) wrote,
je_nny
je_nny

Отрывки из романов. Друг детства

PIN 7 Hier ziet u Emma en Carlos Monti afgebeeld staan. Het zijn de ouders van David die ook in hun tijd ingewijd zijn in Novastanze. Graaf Monti is het opperhoofd van de Hieros Gamos en heeft dus bijna alles in de hand van wat er zich allemaal afspeelt in de tempel. Hij is ook degene die David verplichte om Christine te laten inwijden voor hun huwelijk. Zelf doen ze af en toe mee met het ritueel.
https://www.pinterest.ru/pin/390194755204591788/

Сегодня День пожилого человека.
В честь этого - четыре отрывка из четырех романов.
Четверо немолодых персонажей - две женщины и двое мужчин.
Картинка вверху - для привлечения внимания :)


Отрывок первый - "Друг детства"
Андрей Хомский и Ольга Бахрушина


...Ольга Бахрушина сидела в холле института, где работал Хомский. Внутрь пускали только по пропускам, но ее это не остановило: пара улыбок, нежный взгляд – и вот она, страшно волнуясь, следит за лифтами и отражается в бесчисленных зеркалах, которыми украшены колонны.
– Оля?! Оленька!
Ольга, улыбаясь, поднялась с низенькой лавочки и шагнула навстречу Хомскому.
– Как ты меня нашла?!
– Это оказалось совсем нетрудно.
– Как же я рад тебя видеть!
Он жадно рассматривал Ольгу: похудела, похорошела невероятно, глаза сияют, но бледная, и чувствуется в ней какая-то нервность – вон, даже руки дрожат!
– Как ты? У тебя все в порядке?
– У меня все замечательно, просто лучше некуда! Институт закончила, работаю в школе с младшими классами, они такие смешные, милые! Бабушка здорова… более-менее. Все хорошо! Да я обо всем вам писала…



0ea9f8709a45010066d750dbe44b197f
WILLIAM MCGREGOR PAXTON

Она старательно улыбалась, но Андрей видел: все далеко не так просто. Ольга тоже разглядывала его. В первую секунду ей показалось, что Хомский очень постарел, но тут же она перестала это замечать, с нежностью узнавая позабытое, но такое родное лицо.
– Мы можем поговорить где-нибудь? У вас есть время?
– Для тебя у меня всегда есть время. Пойдем-ка вон туда, во двор, ты не против?
– Нет-нет!
Они присели на щербатую деревянную скамейку, стоящую в крошечном скверике посреди внутреннего институтского двора и с улыбкой глядели друг на друга – Ольга снова почувствовала волну любви и тепла, которой ей так не хватало все эти годы.
– Андрей Евгеньевич! Вы что-то так давно не писали – я забеспокоилась!
– Да я тут приболел немножко, полежал в свое удовольствие в больничке, отдохнул, наконец. Я как раз собирался написать тебе письмо…
– Последнее?
Он помолчал, потом вздохнул:
– Да, ты меня хорошо изучила. Последнее, ты права.
– Почему?
– Ну, видишь ли… Годы идут, и мне не хотелось бы, чтобы наша переписка вдруг прервалась внезапно, и ты… переживала бы, не зная, что думать.
– А так я, стало быть, переживать не стану. Потрясающая логика. Что у вас со здоровьем? Это так серьезно?
– Ну, завтра я не умру, если ты об этом. Поживу еще.
– А как дела у Леночки?
– У Леночки? У Леночки все хорошо. Они в Канаде.
– И давно?
– Второй год.
– И вы молчали? Вы тут болеете совсем один, и молчите?!
– Оля, ну что ты, в самом деле… Подожди! Ты… ты все знала?
– Ну да, я поговорила с дядей Гришей. Андрей Евгеньевич! Неужели я бы не приехала! Почему вы не написали мне ничего?
– Потому.
– Господи, вы такой же упрямый, как я!
– Да, мы похожи с тобой. Поэтому я знаю, что ты собираешься сказать, и отвечаю: нет.
– Но почему?! Только не говорите: потому! Вы знаете, как я к вам отношусь!
– Оля, за эти годы я не стал моложе. И между нами все та же разница в возрасте. И ты… ты меня не любишь.
– А вы? Вы меня еще любите?
Ольга с тревогой и надеждой смотрела ему в лицо, а потом вдруг ахнула:
– Господи! Какая же я дура! Это все неправда, да? Это вы придумали? Для меня, специально, в воспитательных целях? Чтобы поднять мою самооценку! А я-то верила…
– Оля!
– Нет-нет, все правильно. Простите меня, ради Бога, простите! Конечно, как я не подумала… За столько-то лет… Вы же наверняка не один, разве такой человек, как вы, может быть один, а я навязываюсь, господи, как стыдно, простите, простите меня…
Она вскочила, но Андрей поймал ее за руку и усадил обратно, обняв – Ольга тут же зарыдала ему в плечо.
– Что, все так плохо? Бедная моя девочка… Ну скажи, скажи – что случилось?
Всхлипывая и шмыгая носом, Ольга рассказала, что у Сашки родился ребенок, неделю назад. Андрей погладил ее по голове:
– И ты не можешь это пережить?
Ольга горестно покивала. Это известие и в самом деле ударило ее очень больно: все это время она подсознательно ждала, вдруг Сорокин одумается и придет к ней, даже после его женитьбы эта дурацкая надежда не угасла, но теперь… Это был конец. Через ребенка она переступить не могла, даже если бы Сашка сто раз одумался – она прекрасно помнила, как он переживал, оставшись без отца, да и сама натерпелась.
– Андрей Евгеньевич, помните, вы мне говорили: красивая, желанная, должна быть гордой, беречь себя, на мелочи не размениваться? Видите, как я все помню? И вот мне двадцать семь лет, а я одна, вся такая красивая и желанная, только никому не нужная!
– Олечка, но неужели за эти годы ты никого не встретила, кто бы…
– Да никого! Лучше вас я никого не знаю! Они все… как Сашка. Только его я люблю, а…
Хомский усмехнулся – вот именно!
– Андрей Евгеньевич, да я же понимаю, что человек он… никудышный! Он мизинца вашего не стоит, он предавал меня сто раз, а я все прощаю, все надеюсь, все жду чего-то! И что это – любовь? Это вот такая любовь? Это… помрачение какое-то, наваждение, морок! Мы всю жизнь с ним бежим друг от друга, потому что – боимся! Если нам вместе соединиться… не знаю… конец света будет!
Андрей слушал ее и думал: а может, и надо было вам хоть раз пережить вдвоем этот конец света? Глядишь, и успокоились бы. Или нет? А Ольга уже не плакала, а смотрела на него умоляющим взглядом, пытаясь объяснить все, что она чувствует:
– Андрей Евгеньевич, может, то, что мы с ним друг к другу испытываем, и не любовь вовсе? Меряемся гордынями, а жизнь проходит! Может, то, что между нами происходит – между вами и мной – и есть настоящая любовь?!
– Олечка…
Он почувствовал, как в глубине его души что-то дрогнуло, как будто трещинка образовалась на ледяной корке – на той броне, которой он окружил свое беспросветное одиночество.
– Я не знаю, вдруг я и правда вам не нужна… Но вы-то мне – нужны! Я же к вам спасаться прибежала, от себя самой спасаться, а то я что-нибудь такое сделаю, что потом всю жизнь не разгребу. Помогите мне! Если вы для себя не хотите, может… для меня?
– Олечка, понимаешь… Я боюсь, меня надолго не хватит. Это такая болячка, что я могу прожить и десять лет, и… поменьше. И что тогда с тобой будет?
– Андрей Евгеньевич, да какая разница, сколько! Главное – вместе! А то ведь будет то же самое, только порознь! Ну как вы не понимаете-то!
– Ах ты Лялька-Лялька!
Хомский поцеловал ее в висок: горе мое луковое… Ольга почувствовала, что он сдается – улыбнувшись одними глазами, она сказала:
– Я взрослая, Андрей Евгеньевич, меня можно не только в лобик целовать…
И поцеловала его сама, всерьез, так что он даже задохнулся от неожиданности и не сразу ответил: у Андрея было странное чувство, что Ольга пробует его на вкус и сравнивает – так смакуют вино перед тем, как выпить. И боялся, что сравнение будет не в его пользу. Но уже через секунду он забыл обо всем: о вине, сравнении, о разнице в возрасте, о том, что они обнимаются в скверике на виду у всех, и что наверняка кто-то из преподавателей или студентов их заметил…
А Ольга сравнивала – конечно, сравнивала! Ничего, ничего даже близко похожего не было на тот яростный шквал, что настиг их с Сашкой у колодца, но и не так плохо, как она боялась. У Андрея были уверенные жесткие губы, сильные руки, слегка колючие щеки… Она принюхалась, как кошка, к его запаху – и вдруг все, что было в ней женского, рванулось навстречу его жадному мужскому нетерпению.
– И ничего страшного! – сказала Ольга смущенно.
– Да уж, никакого конца света, это точно…
– Не надо! – потом, покраснев, прошептала ему на ухо: – Ты мне нравишься…
И это «ты», произнесенное ее низким с хрипотцой голосом, перевесило всё – колебания, сомнения, благие намерения и благородные помыслы:
– Хорошо. Ты меня победила.
– Ура! Наша взяла!
Андрей поцеловал ее в кончик носа и сказал:
– Ну ладно, так и быть: пока дает нам радость Бог, давай запутаем клубок! Ну, а распутаем потом, когда я сделаюсь котом. Такой вот стишок.
– Хороший стишок! Это вы сочинили?
– Нет, что ты! Это такой есть замечательный человек, психолог, Владимир Леви, я с ним знаком немножко, вот это он…
– Я читала Леви!
Они говорили о какой-то ерунде, улыбались, но думали об одном и том же – оба просили неведомо кого, может быть, того же Бога, в существование которого не очень верили: пожалуйста, пожалуйста, дайте нам немножко времени для любви!
Немножко времени для счастья!
С Машей не получилось…
С Сашкой не получилось…
Пусть у нас получится…
Пожалуйста…
И в то же самое мгновенье, когда они мысленно произносили свои мольбы, произошел маленький Конец Света. Время остановилось и пространство исчезло. Они сидели, крепко обнявшись, все на той же скамейке, которая медленно кружилась в кромешной тьме, освещенная неведомо откуда исходящим лучом, как от театрального софита. Тьма словно рассматривала их со всех сторон, изучала, измеряла и взвешивала. А потом бестелесный, равнодушный и холодный голос произнес:
– Пять лет. Вам отпущено пять лет. Время пошло.
Ольга с Андреем очнулись все в том же скверике: верещали в кустах воробьи, пыльная собака спала под соседней лавочкой, и деловитый шмель, невесть как залетевший сюда, еще жужжал над ярко-оранжевым цветком, растущим на некоем подобии клумбы. Ни Андрей, ни Ольга так и не решились рассказать друг другу об этом странном переживании, но внутри у обоих теперь бесперебойно работал таймер, отсчитывая секунды, минуты, часы и дни – пять лет, это так мало! Это так много…

Друг детства2
"Друг детства" на Озоне:
https://www.ozon.ru/context/detail/id/138005677/




Tags: Друг Детства, Франсуаза я Саган
Subscribe

  • Отец с дочкой

    Sigmund Barth Porträt eines Vaters mit seiner Tochter 1765

  • Прощание

    Два варианта одного сюжета - "Прощание", оба выполнены современным российским художником Дмитрием Шмариным. Верхний вариант явно создан…

  • Картина-пазл

    8 мая 2018 года я перепостила в ФБ эту картину-пазл. Автор сего "шедевра" фотошопа неизвестен. И сляпано-то очень грубо, но забавно. Мы…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments