je_nny (je_nny) wrote,
je_nny
je_nny

Categories:

ОМУТЫ И ОТМЕЛИ. Третья книга цикла "Круги по воде"


Malcom Liepke

Очередной "новогодний"отрывок из романа "Омуты и отмели"

Рождество у Злотниковых:

– Мам, а ты заметила? - сказала Муся. - У нас Ванька влюбился!
– Да что ты! И в кого же?
– Ты ее видела у меня на дне рождения…
Муся пригласила друзей, которых Марина не очень запомнила, потому что слишком сильно переживала.
– Ирочка Лемехова, маленькая такая!
– Ирочка? Ах, маленькая! С глазами!
Ирочку Марина действительно заметила, как и Леший, который, собственно, и обратил внимание Марины на эту крошечную девочку: «Марин, посмотри, какая прелесть!» И правда, прелесть. И Марина, и Муся, и Юля – все небольшого роста, но эта – совсем миниатюрная, с копной темно-рыжих, в красноту, волос и удивительно белой кожей.
– А глаза-то, глаза! – шептал Лёшка.
Глаза огромные, с длиннейшими – на пол щеки! – черными ресницами.
– Не пойму, какого цвета…
– Спелая слива! Фиолетовый кобальт. Я бы ее написал!
– Лёш, а она – кто, по-твоему? Ну, помнишь, ты определял: масло, акварель?
– Масло, конечно! Кто-нибудь из прерафаэлитов – их персонаж. Они любили натурщиц с такими волосами: Фанни Корнфот, Элизабет Сиддал – все рыжие, белокожие. Но глаза – это Восток! Просто Египет какой-то – помнишь фаюмские портреты?
И вот оказывается, что в эту крошечную «египтянку» и влюбился их акварельный Ванечка!
– Мусь, да она же ему до пояса!
– Да нет, по грудь.
– Кого же она лечить-то будет, такая маленькая? Если только младенцев! Ее ж никто всерьез воспринимать не сможет! А сколько же ей лет?! Если она с тобой учится?
– Мам, в этом-то и дело! Ей двадцать!
– На четыре года старше Вани… Ну, и ничего! Она такая маленькая, что все равно моложе выглядит! Она хорошая девочка?
– Мне нравится! Мы с ней подружились.
– Как ее фамилия? Лемехова? А глаза восточные, папа сказал!
– У нее мама наполовину армянка! А что, Ирка папе понравилась?
– Понравилась, да. Написать захотел. И что, у них все серьезно? То-то я смотрю Ваня какой-то странный, просто тихая грусть!
– Мам, я не знаю! Мне ни Ваня, ни Ирочка ничего вообще-то не говорили, я сама догадалась. У Ирки телефон зазвонил, а я смотрю – Ванькин номер высветился.
– Да ты просто Шерлок Холмс!

...

Ирочка пришла к Злотниковым на Рождество, и сначала увидела Марусиного Митю – тоже рыжий, надо же! Больше никого, кроме Мусиных-Митиных друзей и Ваньки, дома не было – все остальные гуляли у Свешниковых. Ира поразилась огромной квартире, где на каждом простенке висела какая-нибудь картина. Она увлеклась, рассматривая, и тут же заблудилась. Открыв наудачу первую попавшуюся дверь, она уткнулась прямо в чью-то крепкую грудь – это и был Ваня, как раз выходивший из своей комнаты. Он обнял ее за плечи, Ирочка подняла глаза, потом еще выше, потом запрокинула голову – Ванька улыбался ей откуда-то сверху. Ирочкины ладони так и лежали у него на груди, и она слышала, как стучит Ванькино сердце, все убыстряя свой ритм. Наконец, они встретились взглядами и замерли. У Ирочки было странное ощущение, что взгляд Ивана упал в ее душу, как звезда падает в глубокий колодец, полный прозрачной, но темной воды. Звезда упала и сияла теперь на дне…
– Это что ж такое! – откуда-то из иного мира донесся до них Мусин голос. – Только встретились, а уже обнимаются! Ванька, отпусти Ирочку, что ты вцепился!
Тот послушно отступил на шаг.
– Это – Ваня?! – ахнула Ира.
– Ага, – подтвердил Ванька. – А это, стало быть, Ира? Круто!
И исчез. Муся заглянула Ирочке в лицо:
– Эй, ты что?! Ирка! Опомнись, ему всего шестнадцать! Он мальчишка совсем.
– Ну да, я помню…
Ирочка растерянно моргала. Потом целый вечер она старательно пряталась и даже пыталась, хотя это ей удавалось плохо, на Ивана не смотреть, потому что его вид причинял ей боль почти физическую. Но Ванька все-таки нашел ее и сел рядом, положив руку на спинку дивана – Ирочка обмерла.
– На! А то ты не ешь совсем ничего! – Ваня принес ей пирожок на тарелочке, Ира послушно стала жевать – оказался с капустой. «Надо же, заметил, что я не ем, пирожок принес! – думала Ирочка, – А может, ему не нравится, что я худая?!»
– Какие у тебя ресницы! Как бабочкины крылья…
– Я их не крашу! Они сами такие! – ресницы и у Ваньки были хороши, Ирочка покосилась и покраснела.
– А глаза! Никогда такого цвета не видел…
– Это не линзы, правда!
– Я понял, что ты настоящая, – Ванька улыбался. – Только все равно этого не может быть. Я знаю, ты – fairy!
Тут его издали позвал Митя, Ирочка смотрела, как Ванька уходит, и думала: бежать, немедленно! И убежала, совсем как Золушка, только туфельку не обронила. Всю дорогу домой она с трудом сдерживала слезы, а в пустой маршрутке не выдержала и расплакалась. Немолодой водила долго косился на нее в зеркало, потом спросил:
– Ты чего ревешь-то, дочка? Обидел кто?
– Не-ет… Я влюбила-ась…
– Ну, тогда и правда горе! – и все качал головой: надо же, такая мелочь, а влюбилась!
Tags: Круги по воде, Франсуаза я Саган
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments