je_nny (je_nny) wrote,
je_nny
je_nny

Category:

"Только ты одна" - три отрывка



Три маленьких отрывка из трех частей романа.

Часть первая. Волковы-Зайцевы
Глава 1. Изменщик коварный


Ты вспомни, изменщик коварный,
Как я доверялась тебе!
Народная песня


Спать хотелось ужасно, но Лера решила дождаться мужа. Она только что увидела его в новостях: корреспондент рассказывал о премьере оперы в Большом театре, недавно открывшемся после реконструкции, и на заднем плане среди публики Лера заметила Юрку. Вот это да! На оперу пошел, надо же – и ни слова не сказал. А ведь он терпеть ее не может. Услышав вопрос Леры, муж вдруг вспыхнул:
– А что тебя так удивляет? Почему я не могу пойти в театр?
– Но ты же…
– Что – я же?
– Почему ты меня не взял? Я бы с удовольствием…
– Тебя?
Лера похолодела – муж смотрел на нее чуть ли не с ненавистью. Он рванул галстук с шеи и отшвырнул:
– Да ты посмотри на себя! В кого ты превратилась? С тобой же стыдно в люди выйти!
– Юр, что ты говоришь такое?
Лера взялась рукой за горло – вдруг стало трудно дышать. Она уже давно не была той хрупкой малышкой, которая когда-то так понравилась Юрке – к сорока годам сильно поправилась и никак не могла сбросить вес. Да и не такая уж она и толстая, всего-то семьдесят килограмм! Ну, хорошо, семьдесят пять. Конечно, для ее роста – метр шестьдесят – это много, но Лера ничего не могла с этим поделать, как ни старалась. Ела очень мало, но никак не худела. И Юра все это прекрасно знал.
– Что ты на меня уставилась? Ты в зеркало посмотри! Просто жаба какая-то!
Но Лера смотрела на мужа: высокий, стройный, красивый, он выглядел гораздо моложе своих сорока пяти. И сам хорош, и костюм у него просто шикарный. Лера представила себя: маленькая, толстенькая, ноги буквой «икс», на голове невразумительные лохмы. Конечно, он прав. Ей хотелось плакать, но она улыбнулась и сказала:
– Ну ладно, расскажи хоть, как оно было. Тебе понравилось?
– Да не буду я ничего рассказывать. Что ты пристала? Я устал. И жрать хочу!
– Что ты орешь? Сейчас подам.
Он никогда не поправлялся. Все сгорало, как в печке. И Лера испытывала неимоверные страдания, готовя бесконечные котлеты, рулеты, запеканки и солянки. Сама она питалась обезжиренными йогуртами и салатными листиками. У нее засосало под ложечкой: последний раз Лера ела в шесть, а сейчас было почти двенадцать. Но подать она ничего не успела, потому что в дверях появился их сын. Он мрачно посмотрел на родителей:
– Развлекаетесь? Может быть, папочка, ты перестанешь скандалить и просто скажешь, в чем дело? Учти, я все знаю!
Федор уже полгода жил отдельно, на их старой квартире, но Лера никак не могла к этому привыкнуть и страшно скучала. Длинный, очень странно постриженный, с дурацкой серьгой в ухе и татуировкой на предплечье – господи, когда ж он вырос? Ведь совсем недавно на руках носила! Федя прошел на кухню и сел рядом с матерью. Лера мгновенно успокоилась и прислонилась к плечу сына, с некоторым изумлением наблюдая происходящие с мужем метаморфозы: только что пылавший от негодования он вдруг побледнел, окаменел и чуть ли не уменьшился в росте.



– А в чем дело? – спросила она, переводя взгляд с мужа на сына. – Юр? Федь?
Юра открыл было рот, но махнул рукой и опустил голову.
– Что, не хватает смелости признаться? – зло усмехнулся сын. – Тогда я скажу!
– Да что случилось-то?
– Дело в том, мама, что он завел себе девушку.
– Девушку? Какую девушку? – Лера все еще не понимала.
– Мама! Любовницу!
– Любовницу…
Так вот в чем дело! И почему она раньше не догадалась? Ведь Юрка давно ее шпыняет, придирается без конца: то не так, это не эдак! Ну да, почти сорок пять мужику. Бес в ребро.
– И кто она? Это с ней ты в театре был? Юра?
Но ответил опять Федор:
– Моя ровесница, представляешь?
– Блондинка?
– Да нет, брюнетка. Такая красотка, ноги от ушей! Мам, ну не надо…
Лера закрыла лицо руками, плечи ее тряслись – Юра сморщился и отвернулся. Но когда Лера подняла голову, оказалось, что она смеется.
– Мам, ты что?
– Да смешно же! Федь, ты только представь: голова, уши, а потом сразу ноги. Монстр какой-то.
Федя, не выдержав, тоже засмеялся, а Юра вдруг ожил и опять страшно покраснев, заорал:
– Придурки!
И вылетел из квартиры, хлопнув дверью....

Часть вторая. Повторение пройденного
Глава 5. Подарки под елкой


И вот она, нарядная,
На праздник к нам пришла,
И много, много радости
Детишкам принесла
Раиса Кудашева «В лесу родилась улочка»


...Лера очнулась и, шипя от боли, сползла с кровати на пол – свело ногу от неудобной позы. Надо же, заснула! Сколько, интересно, времени? В квартире было тихо, только доносилось неясное бормотание телевизора. С трудом поднявшись, Лера поплелась в ванную, потом на кухню, посмотрела на часы – ого, половина четвертого! В кухне было чисто и прибрано, даже посуда вымыта. Она задумчиво взяла мандаринку, повертела в руках… Вздохнула, и пошла в спальню, где обнаружился ее муж, дремлющий на полу перед включенным телевизором. Он свил под елкой гнездо из диванных подушек и пледов, поставив рядом бутылку «Hennessy» – подарок шефа. Лера выключила телевизор, с трудом найдя пульт среди подушек, и хотела уйти, но проснувшийся Юра схватил ее за подол:
– Подожди! Посиди со мной.
– Почему ты на полу?
– Да лень было диван раскладывать. Давай, спустись ко мне из своих заоблачных высот!
Лера невольно усмехнулась и села рядом с мужем. Он подвинулся поближе и сжал ее руку:
– Лера…
– Что?
– Ты знаешь. Может, хватит уже меня наказывать?
– Может, и хватит… – прошептала Лера, и Юра воспринял это как сигнал к действию: обнял ее и поцеловал – хотел в губы, но Лера повернула голову, так что пришлось в шею. Поцеловал раз, потом еще и еще – куда придется, шепча между поцелуями:
– Пожалуйста! Я соскучился… Мне плохо без тебя… Одиноко… Пожалуйста, Лерчик!
Лере было неприятно, что он так униженно просит, потому что в этот момент она сама чувствовала себя виноватой, как никогда. Ей было бы легче, если бы Волков просто опрокинул ее на пол и взял, а то получалось, что она сама должна начать.
– Подожди, – сказала Лера, мягко отводя его руки. – Мне надо выпить. Осталось что-нибудь?
– Вот, немножко коньяка есть! Из моего бокала выпьешь? А то могу красного принести, хочешь? Сейчас сбегаю!
– Не суетись, коньяк подойдет.
Лера залпом выпила, почти не почувствовав вкуса, отставила бокал и повернулась к мужу:
– Ну вот…
У Леры было странное чувство, что она наблюдает за происходящим со стороны: двое возятся на полу, под зажженной ёлкой – мужчина задыхается от страсти, а женщина… Женщина никак не может отключить голову и прислушивается к собственным ощущениям, вспоминая, что чувствовала раньше.
А потом они зверски захотели есть. Сидя на кухне с пирогом в руке и жмурясь от слишком яркого света, Лера с легкой улыбкой смотрела на счастливого Юрку, который большой столовой ложкой доедал остатки оливье из салатницы. Она испытывала неимоверную легкость, словно только что сдала серьезный и очень важный экзамен. Собственно, так оно и было. Легкая тень безумного лета промелькнула в ее памяти и пропала. «Ну что ж, будем жить дальше, – подумала она. – И мы еще увидим небо в алмазах». Лера усмехнулась: это была одна из любимых отцовских фраз. Рассердившись на нерадивых учеников, он кричал: «Я покажу вам небо в алмазах!» Лера так задумалась, что почти не слушала Волкова, который говорил не переставая. Оливье он уже доел и теперь рылся в холодильнике, разыскивая мясо:
– Неужели всю буженину сожрали? Лер, ты потом еще запеки, ладно? Вкусно получилось.
Он нашел остатки колбасной нарезки и снова уселся, успев на ходу поцеловать Леру.
– Какое счастье, что ты меня простила! – продолжал он, жуя ломтик брауншвейгской. – А то я прямо отчаялся. Так переживал. Главное, всего раз и было…
– Раз? – переспросила Лера, не понимая, о чем речь.
– Ну, хорошо, два. Но с тех пор я ничего себе не позволял, честно. Так раскаивался!
– Юр, ты о чем сейчас говоришь? – медленно произнесла Лера, начиная догадываться. – Ты что, изменил мне?
– Так ты не знала? – он с ужасом глядел в потрясенное лицо Леры. – Тебе отец не сказал? Он же нас видел тогда!
– Я ничего не знала.
– Черт! Как же я спалился!
И тут Лера захохотала. Просто задыхалась от смеха, и слезы выступили на глазах, и живот уже болел, но никак не могла остановиться. Вся картинка мира вдруг вывернулась наизнанку – нет, наоборот: до сих пор она жила на изнаночной стороне, и вот все встало на свои места. Юра смотрел на нее в растерянности, не зная, как реагировать:
– Лер, ты чего? У тебя истерика, что ли? Что ты ржешь?
Он вдруг обиделся чуть не до слез, и Лера закрыла глаза, чтобы не видеть выражения его лица, совершенно детского. Она встала, умылась над раковиной, выпила воды и снова села.
– Юр, я над собой смеялась, – сказала она. – Не над тобой.
– Ничего смешного не вижу.
– Вообще-то да. Когда это было?
– Прошлой осенью, – буркнул Волков. – Вернее, уже позапрошлой. Лер, ты не думай, я действительно раскаиваюсь!
– Ладно, забудем. А Роза Петровна в курсе?
– Нет. Только Степаныч. Надо же, я был уверен, что он меня заложит!
Лере вдруг пришло в голову, что отец мог и не заметить ее мужа с чужой женщиной. Или заметил, но не понял. Он, конечно, не стал бы говорить Лере, но ее матери точно рассказал бы, а уж та непременно донесла бы до дочери, несмотря на ее беременность. Так что Волков зря переживал все это время. Лере опять стало смешно, и она прикусила губу.
– Послушай, но если ты не знала ничего, почему так себя вела? – вдруг взволновался Юра...

Часть третья. Детские игры
Глава 4. Побег


Забудь о шляпе, не скажем папе,
Не скажем папе, что я тебя нашел.
Дождь будет капать, ну хватит плакать –
Тебе без шляпы тоже хорошо.
Песня группы «На-На»


...Помолчав, Алина сказала:
– Ну ладно, я пойду.
– Куда?! – вскинулся Федор.
Она пожала плечами:
– Не знаю. Или что? Ты хочешь меня Владу сдать?
– Нет, не хочу. Останься.
– Ты мне поможешь?!
И тут Алина, наконец, заплакала. Федя видел, что она пытается сдержаться, но слезы лились сами по себе.
– Я не буду, не буду! – испуганно сказала Алина, увидев, как изменилось Федино лицо, и стала вытирать слезы руками. – Можно мне в туалет?
– Конечно. Направо по коридору.
Алина ушла и пропала. Федор подошел к двери ванной и прислушался – она плакала, горько и безнадежно.
– Хватит реветь, выходи.
Алина вышла и робко посмотрела на Федора:
– Ты злишься?
– Да. Но не на тебя.
– Спасибо.
– За что спасибо-то?!
Господи, как же он злился! Как ненавидел себя! Если бы он не стал встревать, то и с отцом было бы все в порядке, и в ее жизни не случилось бы никакого Влада. Снова у него перед глазами встало видение белоснежной груди в черных кружевах и страшных синяков.
– А можно мне какие-нибудь тапки? А то я ноги промочила.
Федор нашел тапки и молча смотрел, как Алина стягивает короткие сапожки на каблуках. Носки она тоже сняла.
– Подожди! – сказал Федор, с отвращением посмотрев на мокрые носки и бледные ступни. Джинсы снизу тоже были явно сырые. – Ты вплавь, что ли, добиралась?
– Почти.
Он нашел шерстяные носки, подаренные ему мамой на Новый год – смешные, с оленьими мордами, и подал Алине. Она со вздохом облегчения нацепила носки и тапки.
– Есть хочешь?
– Нет, спасибо.
– А чаю? Или кофе?
– Да, спасибо.
Выносить это не было никакой возможности, и Федор рявкнул:
– Еще раз скажешь «спасибо» – прибью! – и тут же опомнился, увидев, как Алина шарахнулась. – Прости.
Он включил чайник, достал сахар, хлеб, масло, сыр и какое-то сомнительное печенье, оставшееся от сиделки.
– Ешь. А мне надо позвонить.
– Владу? – испуганно спросила Алина. Глаза ее сделались совершенно черными, а без того бледная кожа посинела. Федор физически ощущал исходящий от нее страх.
– Какому, мать твою, Владу! Я же сказал, что помо…
Федор осекся: ничего такого он не говорил. И не знал, действительно ли хочет ей помогать. А главное – как? Поэтому и собирался звонить Максу, который в свое время свел его с этим, провались он, Владом. Алина робко протянула дрожащую руку, взяла кусок хлеба и принялась жевать. Вот черт! Федя налил большую кружку кипятка, насыпал растворимого кофе, вывалил две ложки сахару, подумал и добавил еще одну, потом кинул туда ломтик лимона. Размешал. Намазал хлеб маслом, положил сверху сыр и сунул Алине. Она вдруг схватила его за руку ледяными пальцами:
– Послушай, ты не виноват!
– Откуда ты знаешь, что я…
– Я вижу. Ты хотел как лучше. Ты не знал, что получится так. Я тоже не знала. Прости меня.
– Ладно, пей кофе.
Федор вышел и набрал номер Макса:
– Макс, привет! Ты занят?
– В меру, а что?
– У меня проблема. Хотел с тобой посоветоваться.
– Приезжай!
– А ты не мог бы сам приехать? Это касается Влада.
Помолчав, Макс сказал:
– Через час.
И повесил трубку. Он знал, что должен Федору – тот пару раз помогал ему, не взяв ни копейки. Макс восхищался этим пацаном: он сам в двадцать лет был полным раздолбаем, а этот уже хорошо разбирался, где какая рыба и почем, и знал, что некоторые услуги дороже денег. Но при мысли о Владе Макс нахмурился: он уже не раз пожалел, что когда-то связался с бывшим одноклассником и взял того в свое агентство. Впрочем, агентство – слишком громко сказано. Их и было-то всего двое. Потом Макс ушел, продав Владу бизнес за символическую цену, потому что надоело охотиться на постоянно изменяющих мужей и жен. А это испытание верности, которое придумал Влад, и вовсе Максу не нравилось. Особенно после того, как он встретил Лиечку, свою будущую жену . И что же этот придурок выкинул на сей раз? Федор не стал бы обращаться просто так.
– Хорошо живешь! – сказал Макс, оглядевшись у Федора. – Практически пентхауз. Комнаты не сдаешь?
– Тебе сдам, – улыбнулся Федя. – Надо?
Увидев Макса, Алина вжалась в спинку дивана: высокий молодой мужчина, крепкий и опасный с виду, с наголо бритой головой и суровым лицом. Но тут Макс улыбнулся и мгновенно преобразился: сверкнули белейшие зубы, глаза засияли, выразительно поднялась бровь, а на щеках появились ямочки.
– Это и есть твоя проблема? – спросил он, разглядывая Алину, которая куталась в большую бордовую шаль с кистями, тоже принадлежавшую сиделке. – Симпатичная!
– Это Алина, – сказал Федор. – Та самая. Любовница отца.
Макс присвистнул:
– И что она тут делает?
– Сама объяснит.
Алина рассказывала, и Федор морщился, во второй раз слушая ее историю, а Макс в какой-то момент непроизвольно сжал кулаки. Дослушав, он спросил:
– А ты не врешь?
– Нет, – печально ответила Алина. – Я разучилась.
– А раньше умела?
Она пожала плечами.
– Покажи ему, – велел Федор.
Алина послушно скинула шаль и поднялась с дивана, но футболку снимать не стала, просто подняла вверх, и Федор разочарованно вздохнул: он надеялся еще раз увидеть ее грудь в черных кружевах. Макс подошел поближе, бесцеремонно развернул Алину, рассмотрел ее спину и бока.
– На заднице такое же? – спросил он.
– Да. И на ногах.
Алина села, накрылась шалью. Все молчали. Макс о чем-то напряженно думал, то и дело хмурясь. Зрелище белой девичьей кожи, разукрашенной черными, синими, желтыми и красными пятнами, привело его в бешенство. Макс обожал свою Лиечку и девочек – младшей пошел седьмой год, а старшей, дочери Лии от первого брака, уже было восемнадцать. Лия долго не поддавалась ухаживаниям Макса, потому что ее смущала разница в возрасте – восемь лет, какой ужас! Но, в конце концов, Макс своего добился. И теперь пребывал в ярости, невольно представляя, что такое могло случиться с кем-то из его любимых девочек. Макс готов был убить Влада собственными руками: он знал его сто лет, доверял, пригласил на свадьбу! И не догадывался, что внутри скрывается такой монстр.
– Наверно, я заслужила…
Алина пробормотала эти слова очень тихо, но Макс услышал.
– Почему?
Она подняла голову, посмотрела на Макса, потом на Федю. Она чувствовала, что должна быть честной с этими парнями. И рассказала им все. Про учительницу английского, про дипломного руководителя. Про отца.
– Теперь вот расплачиваюсь, – сказала она и закрыла глаза, откинув голову на спинку дивана.
Мужчины переглянулись.
– Ты что, больная? – спросил потрясенный Федор. – Зачем ты это делала?!
Алина зажмурилась сильнее – словно судорога прошла по всему ее телу – и с трудом выговорила:
– Меня… никто не любил.
– Даже родители?
– Только твой отец. Но я не уверена, что это была именно любовь. А родителям было не до меня. Они откупались.
– Может быть, это ты никого не любила? – подал голос Макс.
Алина вдруг ожила и посмотрела Максу прямо в глаза – он стоически выдержал ее взгляд, хотя по коже побежали мурашки.
– Я это обдумаю, – сказала она. – Если выживу...

Tags: Новый роман, Только ты одна, Франсуаза я Саган
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments