je_nny (je_nny) wrote,
je_nny
je_nny

Category:

Другая женщина - отрывок из романа

В честь Дня рождения Петербурга
Отрывок из романа "Другая женщина":


Глава 2.
Двадцать четыре часа из жизни мужчины


Высокая молодая женщина медленно брела по ночной улице – впереди бодро бежал маленький пёсик, белый с черными и рыжими пятнами.

– Чарлик! Пора домой! Хватит!

Но Чарлик сделал вид, что ничего такого не слышал, и с заинтересованным видом устремился за угол, натягивая поводок.

– Да что ж такое-то…

Пёсик обернулся, завилял хвостом и снова насторожил уши, потом коротко тявкнул, всем видом показывая, что там, впереди, происходит что-то очень и очень интересное: ну, пойдем же! Женщина покачала головой – ладно, пойдем. Ничего интересного там впереди наверняка нет – пустая набережная, ночная Нева и разведенный Благовещенский мост. Но потом прислушалась и невольно ускорила шаг: кто-то громко читал стихи:

Люблю тебя Петра творенье!
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит…

На набережной действительно было пусто, только на парапете площади Трезини стоял какой-то парень и, размахивая руками, во весь голос – очень выразительно! – читал Пушкина:

Люблю воинственную живость
Потешных Марсовых полей,
Пехотных ратей и коней
Однообразную красивость…

Надо же! Меньше всего она рассчитывала увидеть такую сцену, и невольно улыбнулась: забавно. Наверняка приезжий. Ее привычное уныние вдруг как-то рассеялось. Молодой человек дочитал и поклонился в сторону Невы.

– Браво! – воскликнула женщина и зааплодировала, а Чарлик пару раз тявкнул, поддерживая. Молодой человек обернулся, увидел своих слушателей и покачнулся…



– Осторожно!

… но выправился и легко спрыгнул на асфальт. Они оказались почти одного роста и, если бы могли видеть себя со стороны, заметили бы, что удивительным образом «рифмуются» друг с другом: темноволосая женщина в черных брюках и светлой ветровке – и белокурый молодой человек в светлых джинсах и темной рубашке. Но, кажется, Чарлик это заметил: он радостно напрыгивал на незнакомца, пытаясь лизнуть.

– Чарлик! Веди себя прилично!

Молодой человек опустился на корточки и затормошил пёсика, который повизгивал от радости и все-таки ухитрился пару раз лизнуть его в нос.

– Вы поздно гуляете! – сказал молодой человек, поднимаясь.
– Да, так уж вышло.
– Ведь это Васильевский остров, правда? Похоже, я оказался тут в ловушке: мосты развели, метро закрыто…
– Да, недавно развели.
– И никак не выбраться на ту сторону?
– Боюсь, что нет. Но Благовещенский мост часа в три сводят ненадолго, можете проскочить. Только все равно никакой транспорт не ходит, если только такси. Вам далеко?
– В Обухово.
– Прилично!
– А Благовещенский – это который?

Женщина показала:

– Вот этот, рядом.
– Да, влип я! Увлекся! Так светло – даже не верится, что ночь!
– Белые ночи.
– А я думал, они только в мае бывают!
– До середины июля.
– Здорово! Так мост в три часа сведут, говорите? Еще часа полтора надо где-то прокантоваться… А давайте, я вас с Чарликом провожу?
– Ладно, только с одним условием. По дороге будете читать стихи, идет?
– О, этого – сколько угодно! Пушкина?
– Что хотите!
– Тогда – вот это:

В те ночи светлые, пустые,
Когда в Неву глядят мосты,
Они встречались как чужие,
Забыв, что есть простое ты…

Они медленно шли по полутемным переулкам. Чарлик трусил впереди, иногда оглядываясь, а женщина посматривала, чуть улыбаясь, на незнакомца, который читал одно стихотворение за другим. Наконец, она остановилась около углового дома:

– Ну вот, вечер поэзии окончен. Это мой дом.
– Понятно. А вы не знаете, поблизости нет какого-нибудь ночного кафе? Или хотя бы скамейку найти, а то я весь день на ногах…
– Кафе… Боюсь, что нет. Скамейки есть в Румянцевском парке – тут недалеко! Надо вернуться опять на набережную и налево. Правда, это немного подальше от Благовещенского моста, – она некоторое время смотрела на своего спутника, потом, чуть усмехнувшись, решилась:
– Знаете что! Пойдемте-ка ко мне. Посидите, отдохнете. Чаю выпьете. Все равно я не засну.
– Это, наверно, неудобно, – он быстро взглянул ей в глаза, и у женщины возникло неприятное ощущение, что любитель поэзии прочел ее мысли – она слегка покраснела:
– Ничего. Ну, что – идем?
– Спасибо. Вы меня просто выручите.

Поднимаясь по лестнице, он не выдержал:

– Вы очень смелая женщина!
– Хотите сказать – безрассудная?
– А вдруг я какой-нибудь маньяк?
– А вы маньяк?
– Нет.
– Ну вот. Почему-то мне кажется, что маньяк не стал бы посреди ночи читать Пушкина над Невой.
– Вы уверены? Впрочем, если я и маньяк, то только литературный!

На площадке четвертого этажа горел яркий неоновый свет, так что они смогли, наконец, разглядеть друг друга, и женщина подумала, что ее спутник гораздо моложе, чем ей показалось сначала – лет двадцать пять, пожалуй. А молодой человек понял, что женщина несколько старше, чем он предположил: пожалуй, ей уже хорошо за тридцать.

Чарлик приплясывал и скулил около одной из дверей. Женщина сказала: «Подождите, мне надо завести собаку! Это пара минут!». Вернувшись, она открыла дверь квартиры напротив и пригласила его войти, а заметив удивление, объяснила:

– Это не моя собака.
– Вы брали ее напрокат?!

Она засмеялась:

– Нет! Это собака Розы Михайловны, соседки. Я иногда гуляю с Чарликом, когда ей совсем отказывают ноги. А сегодня он еще и животом мается, бедный, поэтому пришлось… Но у меня все равно бессонница, так что… Проходите! Осторожно, там ступенька...
Tags: Другая женщина, Франсуаза я Саган
Subscribe

  • Интервью

    Отвечаю на вопросы журналистки и писательницы Екатерины Шрейдер: «Пробуждать лучшие чувства и дарить надежду»: творческий путь…

  • Отзыв на роман "Другая женщина"

    Такой душевный отзыв на мой роман! Спасибо! shreyber_ekaterina Наконец-то я нашла его! ⠀ Хороший любовный роман - это, как…

  • Юбилей!

    5 лет назад я получила первый гонорар и авторские экземпляры первой изданной книжки! А сейчас их 16.

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments