je_nny

Category:

Друг детства — отрывок

В честь Всемирного Дня Поцелуя - отрывок из романа "Друг детства". Сашка Сорокин возвращается из Крыма и спешит увидеть Лялю - им лет по 14:

"Две недели пролетели стрелой, и когда Сашка, приплясывая от нетерпения увидеть Лялю, стоял на автобусной остановке с пакетом абрикосов в руке и дыней под мышкой, редкая женщина, проходя, не оглядывалась на него: длинноногий, стройный, загорелый, с выгоревшими до белизны волосами он так и светился юностью, энергией, жаждой жизни! И был так похож на отца – нравилось ему это или нет.

Отдав дыню и абрикосы Наталье Львовне, Сашка побежал в сад, где Ляля собирала ягоды к чаю. Увидев Сашку,  она чуть не бросилась ему на шею, но смутилась, и он тоже, а как еще выразить свою радость, они не знали. 

– Сашка! Какой ты красивый! А черный! Прямо негр! И гладкий такой! Можно потрогать? 

Он с гордостью согнул руку в локте, демонстрируя ей мускулатуру, и Ляля осторожно погладила его теплой ладошкой, которая на фоне Сашкиного загара казалась совсем бледной. И когда она провела рукой по его коже от локтя до плеча, забравшись под короткий рукав футболки, он вдруг почувствовал что-то такое… странное, что весь покрылся мурашками. Лялька тоже резко отдернула руку, как будто обожглась: 

– Ну что, пойдем чай пить?

Они стояли в заросшем малиннике, как в лесу – ягоды уже почти сошли, листья подвяли, редкие осы разочарованно кружили среди колючих веток, невидимая среди листвы птица четко выговаривала: «А ты Витю видел? А ты Витю видел?»… 

– Ты поцарапалась… 

– Где?

– Вот, на плече…

Она повернула голову, приподняв плечо:

– А, заживет! Пошли?

Но Сашка смотрел, как зачарованный, на ровную ярко-розовую царапину на ее белом плече, потом, не сознавая сам, что делает, нагнулся и провел языком по нежной, чуть солоноватой на вкус коже – по царапине…

– Ай! Ты что? Щиплется же! Зачем ты это сделал?!

– Не знаю…

Она смотрела на него во все глаза, медленно краснея – у него тоже горели щеки и уши, а потом они неожиданно поцеловались неловкими, сладкими и чуть липкими от малины губами. И в ту же секунду бабушка закричала им из дома:

– Дети! Ляля, Саша! Чай готов!

Они пили чай, словно ничего такого не случилось, и Сашка рассказывал про Крым, а Ляля с бабушкой дружно ахали и смеялись,  но  потом, когда Лялька пошла провожать его до остановки, они еще раз поцеловались, уже более уверенно. 

Он стал приходить каждый день. Порой Ляля была занята – она давала уроки немецкого языка маленькому очкастому пацану, сыну бабушкиного знакомого – малец был очень серьезный, и Сашка веселился, видя его сосредоточенную мордочку: тот на ходу бормотал немецкие глаголы. Но чем бы они оба не были заняты, в течение дня всегда выпадала минута, когда, осторожно соприкасаясь неумелыми губами, оба словно проваливались в темную, дышащую истомой бездну. Они даже не обнимались – прикоснуться друг к другу было страшнее, чем поцеловаться, только один раз Сашка нежно провел пальцем по Лялькиному белом горлу – до ключиц, хотя больше всего на свете ему хотелось потрогать ее грудь, которая так соблазнительно выглядывала из выреза сарафана, когда Лялька нагибалась. Потом они осмелели настолько, что поцеловались с открытым ртом, и это было так сильно и остро, что оба испугались и смутились. Неизвестно, куда бы завели их все эти поцелуи в кустах, но тут настало первое сентября..." 

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded