Путь Дракона. 13

#путь_дракона Часть вторая. Западное Крыло

Золотистый дворец покрыт глубокою пылью мирскою.

Я же пью ветер, ночую в росе, распеваю у рек и морей.

Не сходны ни с кем сливы цветы, верны лишь весенним грезам,

Истинный муж омылся белой водою, за пазухой у него ничего нет. 

Иккю Содзюн

Глава первая, в которой герои добираются до Западного крыла и знакомятся с Арьи, а император гневается

Йан и Мэй, мокрые и дрожащие, из последних сил карабкались по крутому склону, оступаясь и съезжая назад. Переправа через Бурный Пролив отняла у них столько энергии, что под конец они промахнулись и приземлились в воде под утесом, а не на берегу, как намеревались. Вдруг сверху раздался веселый голос:

– Эй, утопленники! Держитесь крепче!

Кто-то скинул им веревки и вытянул сразу обоих на берег. Парочка повалилась на землю, кашляя и задыхаясь, но спаситель стал их торопить:

– Скорей поднимайтесь, а то совсем замерзнете! Бегите за мной.

Мэй и Йан, спотыкаясь, пошли за незнакомцем, который привел их в палатку, где горел очаг.

– Переодевайтесь в сухое, я выйду.

Парочка переоделась в новую одежду, которая лежала на лавке – черные штаны, рубахи и запашные кафтаны с вышивкой и кожаными вставками. Мэй перевязала кафтан зеленым кушаком с кистями, а Йан надел свой пояс. Наряд завершили сапоги и круглые шапки. 

– Вы как там, уже оделись? – прокричал незнакомец. – А то я вхожу.

Он вошел с горящим факелом и укрепил его на столбе. В палатке стало светлей, и Мэй с Йаном смогли получше разглядеть своего спасителя: высокий молодой мужчина, по виду немного старше Йана, с простым, но симпатичным и улыбчивым лицом. Одет он был в такой же наряд, что и парочка, только вооружен мечом, и сапоги были нарядней – из двухцветной кожи. Больше всего поражала его прическа: целая копна рыжеватых волос, частично заплетенных в тонкие косички, была забрана на макушку и связана там в большой узел, скрепленный шпильками. Но волос было так много, что из узла свисал пышный хвост, достающий почти до лопаток. 

– Наконец я вас дождался! – сказал мужчина. – Целую вечность тут сижу. Давайте-ка поедим да выпьем за встречу. Зовут меня Арьи Лисий Хвост, я ваш проводник на этом берегу. 

Мэй и Йана не надо было уговаривать – они жадно накинулись на жареное мясо и овощи, а подогретое вино с пряностями оказалось таким вкусным, что парочку постепенно развезло. Глаза у них слипались.

– Отдохните до завтра, – сказал Арьи. – Утром двинемся в путь. Вы впервые применили шойгхате? То-то вялые, как зимние суслики!

Парочка улеглась на лежанку, укрывшись шкурами, и мгновенно заснула, а Арьи некоторое время задумчиво смотрел на них, потом вышел из палатки. Наутро троица отправилась в путь. Откуда взялись лошади, Йан и Мэй не поняли – вчера их не было. Кроме лошадей появилось еще двое мужчин, которые заняли освободившуюся палатку. Арьи сразу же взял очень быстрый темп, так что парочка еле за ним поспевала. 

В полдень остановились на привал, пустив лошадей пастись. Вокруг расстилалась бескрайняя степь, заросшая желтоватой травой. Кое-где виднелись чахлые деревца. 

– Эй, суслики! – окликнул Арьи парочку, лежавшую на траве, и сам устроился рядом. – Как долго вы добирались до Бурного Пролива?

Йан прикинул и ответил:

– Четыре месяца.

– Ну и черепахи! Пешком шли, что ли?

– Ничего и не черепахи! – вспыхнула Мэй. – Мы двигались так быстро, как могли! И потом, у нас были разные происшествия. Приходилось задерживаться.

– О, приключения? Это я люблю! Расскажите-ка.

Йан начал рассказывать. Мэй то и дело его перебивала, так что Арьи от души развлекался, глядя на это представление. Особенно часто его взгляд останавливался на Мэй, но ни она, ни Йан этого не замечали – Арьи умел смотреть незаметно. 

К ночи они добрались до селения, где их, а особенно Арьи, встретили радушно: чувствовалось, что его тут хорошо знают и любят. Для гостей устроили целое пиршество с песнями и плясками. Давно парочка не чувствовала себя так спокойно, переложив все заботы на крепкие плечи Арьи. А он веселился вовсю: больше всех пил, не пьянея, громче всех хохотал и зубоскалил, и не пропускал ни одной девушки без комплимента или поцелуя. Впрочем, девушкам это явно нравилось, и две красотки даже пристроились рядом: распустили его волосы и принялись нежно расчесывать. Арьи в это время попивал вино и наблюдал за плясками.

– Не хочешь потанцевать? – спросил Йан у Мэй. – Жалко, я не умею. 

«Да если бы и умел, все равно не вышел бы!» – подумала Мэй, зная стеснительность Йана. Сама она была слегка пьяна и ничего не боялась, поэтому решительно вошла в круг девушек и принялась танцевать, повторяя их движения. Йан хлопал ладонями в такт, любуясь женой: она грациозно двигалась, легко подпрыгивала, когда требовалось, и весело кружилась. Ее отросшие волосы развевались, щеки горели, глаза сверкали, так что Йану уже не терпелось остаться с ней наедине – он надеялся, что их поселят отдельно. Йан не замечал, что Арьи время от времени поглядывает на него и усмехается, а потом снова переводит взгляд на Мэй. 

Наконец, гулянка закончилась, и все разошлись. Ушли и разочарованные девушки, ухаживавшие за Арьи: ни одну из них он не позвал с собой в постель. Арьи сидел у догорающего костра и смотрел на огонь, рассеянно перебирая пальцами кончик косы, в которую девушки заплели его рыжую гриву. Лицо его неуловимо изменилось: из рубахи-парня он превратился в отрешенного и печального мечтателя…

Таким же порядком троица продвигалась и дальше, останавливаясь в редко попадавшихся селениях и стойбищах или прямо в степи, причем Арьи никогда не предлагал им сторожить по очереди: «Тут безопасно!» И правда, по дороге им встречались лишь суслики, зайцы да антилопы. День шел за днем, но ничего не менялось. И чем дальше, тем больше Йану казалось, что они едут, окруженные невидимой защитой: где волки, где свирепые демоны? Иногда ему чудилось какое-то движение на горизонте, но сколько Йан не вглядывался, ничего, кроме клубов пыли, так и не видел.

Ему совершенно перестал сниться Эйше, и Йан решил, что он общается теперь напрямую с Арьи. Потом он заметил, что иногда по ночам Арьи куда-то исчезает, возвращаясь к утру. А иногда к ним подъезжали всадники, взявшиеся словно из ниоткуда, и, коротко переговорив с Арьи, пропадали в пыли. Все это было очень загадочно, но Йан никак не мог решиться выяснить у Арьи, что происходит. 

Он поделился с Мэй своими мыслями, и она, недолго думая, на первом же привале спросила:

– Арьи, а куда ты деваешься по ночам? И что за люди к нам приезжают? 

Арьи лежал на траве, положив ногу на ногу и заложив руки за голову, во рту он держал длинную травинку и лениво ее покусывал. Он скосил на Мэй смеющиеся глаза и сказал:

– Это все мои дела. Вас, суслики, они не касаются. 

– Но все-таки? – настаивала Мэй.

Арьи рассмеялся:

– Расчеши мне волосы, тогда, может быть, расскажу.

– Еще чего! – фыркнула Мэй. 

– А давай я расчешу, – усмехнувшись, предложил Йан.

– Не-ет! – тоном капризного ребенка протянул Арьи. – Тут нужны женские руки. А ты повыдерешь половину. И так уже мало осталось.

– Мало? – прыснула Мэй. – Это называется – мало? Да у тебя не волосы, а копна сена! 

– Правда, почему ты не обрежешь свои космы? – спросил Йан. – Неудобно же в дороге. Вон, Мэй такую косу отрезала, эх!

– А я дал обет не стричься, пока…

– Пока что? – не отставала Мэй.

– Пока не встречусь с братом. Судьба нас разлучила, и мы не виделись уже… уже очень давно. 

– У тебя есть брат?

– А почему бы ему и не быть? У меня и мама с папой были, только умерли. А вы думали, что я с неба свалился, что ли?

– Мы думали, ты лис-оборотень, – очень серьезно сказал Йан, но не выдержал и засмеялся, увидев удивленное лицо Арьи. – Да шучу я! 

– Смотри-ка, этот суслик и шутить, оказывается, умеет, – пробормотал Арьи и поднялся:

– Ладно, поехали. Нам до вечера надо еще в одно место заехать.

Еще одно место оказалось очередным стойбищем, где гостей опять кормили-поили и развлекали плясками у костра. Арьи растворился в пространстве, объявившись лишь рано утром. У него был чрезвычайно задумчивый вид, хотя он и старался улыбаться, как всегда. 

В путь они отправились не одни, а в сопровождении четверых всадников в черном, похожих друг на друга, как близнецы, которыми Арьи командовал, казалось, движением брови или кивком головы – за весь день Йан и Мэй не услышали от них почти ни слова. Имен своих они не назвали, а Арьи обращался к ним по номерам: Первый, Второй, Третий и Четвертый. Они же только коротко кланялись в ответ на его приказы, тихо говоря: «Слушаюсь, сёйгур». 

– Интересно, что это за звание – сёйгур? – спросила у Йана Мэй.

– Не знаю, – ответил он. – Может, начальник? Или глава? Ясно же, что Арьи вовсе не так прост, каким прикидывается. 

Пока восемь путников скакали по степи, далеко на западе – в столице – император Ботайдор пребывал в гневе: во-первых, выяснилось, что потомок Первой Стражи Йан Эймори не вернулся на Стену с Указом, и никто не знает, где он сейчас. Во-вторых, внучка Вышивальщика Чиибы, поразившая своей красотой чувствительное императорское сердце, исчезла бесследно. А в-третьих, тревожную новость принес главный шаман Гойр, увидевший своим верхним зрением, что несколько человек перебрались через Бурный Пролив на другой берег, причем использовали прием шойгхате, что говорит об их высоком умении и большой силе.

Западное Крыло давно беспокоило императора: ему казалось, там таится неведомая опасность. Несколько раз император отправлял шпионов: двоих переправили через Стену, троих – с огромным трудом! – через Пролив. Но все они пропали бесследно, кроме одного, которому удалось прибиться к клану степных разбойников. У главного шамана была с ним налажена ментальная связь, и теперь шпион подтвердил, что по степи целенаправленно движутся какие-то люди, явно направляясь к Стене.

– Что мы можем сделать? – требовательно спросил император, с плохо скрываемым раздражением глядя на Гойра, которого не любил за высокомерие и невозмутимость: когда высокая фигура в черных с серебром одеждах медленно плыла по сверкающим паркетам дворца, легко можно было представить, что владыка именно он, этот бледный человек с гордым профилем. В его присутствии император каждый раз чувствовал себя ряженой куклой, поэтому старался общаться пореже и пристально следил за каждым его шагом, подозревая в коварстве и интригах. Но за пятнадцать лет службы шамана так и не удалось ни в чем уличить, поэтому приходилось терпеть.

– Не беспокойтесь, ваше императорское величество, – спокойно произнес Гойр. – Я приму меры. 

– Опять ваши магические штучки?

Сам император не обладал ни малейшими способностями к магии, поэтому очень настороженно относился к непонятным ему «штучкам».

– Да, ваше императорское величество. Наш человек на Западном Крыле имеет некоторые способности и сможет призвать демона-убийцу.

Император поморщился: демонам он тоже не доверял. 

Продолжение следует!