Акира и Мадлен. Часть 7

Продолжение новеллы "Акира и Мадлен"! #акира_мадлен
Отрывок № 7:
Домой они вернулись на такси, с трудом уговорив водителя пристроить к багажнику велосипед, и сразу разошлись по своим половинам. Акира принял душ и присел к столу, машинально открыв ноутбук, да так и просидел до ночи, рассеянно глядя в пространство. Мадлен же не сиделось: она меланхолично бродила по комнатам – полила цветы, переставила безделушки, на ходу съела яблоко и долго стояла перед портретом мужа, не думая ни о чем. В голове крутились яркие картинки сегодняшнего дня: надгробие, заросшее повиликой; поездка на велосипеде – крепкая спина Акиры, к которой она прижималась, и ветер, срывающий с головы шляпу; прохлада реки, шумные утки… рука Акиры в ее руке… серьезный взгляд его карих глаз…
Она лежала в постели, прижав руку к неровно колотящемуся сердцу. «Что со мной? – думала она. – Неужели я влюбилась? Разве так было у нас с Джоном?» Пожалуй, Мадлен уже плохо помнила, как это было у них с Джоном: в пятнадцать лет она сильно робела перед заезжим англичанином, таким ученым и важным, хотя сердце колотилось и замирало точно так же, как сейчас, стоило ему улыбнуться застенчивой зеленоглазой девочке с черными косами. В шестнадцать лет она обожала его, в семнадцать впервые поцеловалась, в восемнадцать вышла замуж и оставила родной дом, о чем ничуть не жалела: пятеро детей мал мала меньше и Мадлен – старшая, главная помощница замученной матери. В двадцать родила Дениса, в тридцать потеряла и его, и Джона, потому что гибель сына так изменила ее мужа, что лишь остатки былой любви и чувство долга удерживали Мадлен рядом с ним. Она чувствовала себя птицей в клетке, и только свекровь иногда открывала для нее дверцу, отпуская полетать – ненадолго и недалеко.
И вот появился Акира! Как раз тогда, когда крылья птицы окрепли, и она готова взлететь высоко-высоко, ничего не боясь и не оглядываясь на прошлое… Мадлен мечтательно улыбалась, закрыв глаза. Краем уха она слышала какое-то приближающееся поскрипывание, потом в проеме двери показалась темная фигура и тихий голос Акиры произнес:
– Мадлен, ты не спишь? Не пугайся, это я.
Мадлен рассмеялась и протянула к нему руки. Это была долгая ночь, наполненная нежностью и страстью, звоном цикад и ароматом отцветающего жасмина. Впервые они оказались утром вместе в одной постели, и Акира долго любовался спящей Мадлен, чувствуя, как тает от любви его сердце.
Через пару дней Мадлен позвала Акиру в гости к свекрови. Как ни храбрился Акира, душа его трепетала: он вообще побаивался старых дам, не зная, как с ними держаться. Но Дороти оказалась такой забавной, что Акира постепенно расслабился, хотя сначала страшно смутился, когда она ущипнула его за щеку, сказав:
– Каков красавчик!
Это была миниатюрная дама хрупкого телосложения, изящная и элегантная, и настолько очаровательная, что ее преклонный возраст скоро переставал замечаться. Акира невольно задумался, сколько же мужских сердец успела разбить Дороти за свою долгую жизнь? От Мадлен Акира узнал, что Дороти рано овдовела и вела праздную жизнь, разъезжая по миру – всегда в сопровождении какого-нибудь привлекательного секретаря. Узнав о трагедии в семье сына, она тут же вернулась домой и подставила свое хрупкое плечо отчаявшейся Мадлен. Невестку она искренне любила, это было заметно.
– Прогуляемся по саду, – предложила Дороти Акире. – А Мадлен пока займется чаем. Мой сад, конечно, совсем не так хорош, как ваш, но кое-что интересное есть. Я всегда привозила экзотические растения из своих путешествий, правда, большинство не прижилось. Да и садовник мой… О, это ходячее недоразумение!
Акира не без внутренней дрожи поддерживал хрупкий локоток Дороти – он уже понял, что у нее острый язычок. Но пока что разговор вращался вокруг сада и растений. «Ходячее недоразумение» встретилось им по дороге: крепкий мужчина, похожий на итальянца – он возлежал в тенечке, надвинув на лицо шляпу, и лишь услышав голос хозяйки, лениво приподнялся, окинув Акиру внимательным взглядом.
– Вот это последнее мое приобретения, – тем временем щебетала Дороти. – Заказывала по каталогу. Все время забываю, как оно называется. Такое капризное! Как его зовут, Сандро?
– Скумпия кожевенная «Young Lady», мадам, – неожиданным басом ответил из-за кустов Сандро.
– Ах, да! – воскликнула Дороти. – Дивное название!
– Из-за названия и заказали, забыли? – проворчал невидимый Сандро.
– Конечно, это же прямо я – вечно юная леди, правда?
– Чистая правда, – подтвердил, улыбаясь, Акира.
– Дороти, Акира! – от дома раздался голос Мадлен. – Чай готов!
– Ален пришел? – крикнула в ответ Дороти, и Акира нахмурился – только Алена тут и не хватало.
– Он звонил, что немного задержится, – ответила Мадлен.
– Ну что ж, пойдем, не торопясь, к чаю, – вздохнула Дороти. – Этот мальчишка вечно опаздывает! Вы знакомы с Аленом? О, это наша вечная боль. Когда Джон привез Мадлен из Франции, она была совсем юной, бедная девочка! Плохо говорила по-английски, не знала манер. Алену было десять, и он встретил новую жену отца в штыки. Столько сил ушло на налаживание отношений – и у Джона, и у Мадлен. Но похоже, они даже слегка перестарались, потому что, повзрослев, Ален внезапно влюбился в мачеху, представляете? Мадлен как-то удавалось держать его на расстоянии, Джон, естественно, ревновал… Я узнавала обо всем из писем – столько бумаги перевела, пытаясь на расстоянии как-то вразумить эту горячую троицу! И только все немного успокоилось, как случилась та страшная трагедия…
– Да, я знаю, Мадлен мне рассказала, – кивнул Акира, который делался все мрачнее по мере того, как узнавал подробности. Вот не зря этот Ален сразу ему не понравился!
Чай был подан на открытой веранде – кружевная скатерть, чашки прозрачного костяного фарфора, серебряные щипчики для сахара, затейливый молочник со сливками, хрустальные вазочки с джемом, бутылочка ликера и блюдо с неизменными треугольными сэндвичами с огурцом, вкуса которых Акира решительно не понимал. Ален явился, когда все уже выпили по чашке чаю. Высокий, загорелый, светловолосый, улыбчивый – он сразу занял очень много места, не зная, куда пристроить свои длинные ноги, а обе женщины захлопотали вокруг него, наперебой предлагая то одно, то другое. Акира, пользуясь случаем, внимательно разглядывал пасынка Мадлен, который, похоже, был всего-то на пару лет моложе его самого. Правильные черты лица, здоровый вид – ничто не указывало на то, что парень способен испытывать хоть какие-то душевные страдания тяжелее мимолетной грусти по поводу проигравшей футбольной команды, а ведь Мадлен говорила о его тонкой душевной организации… Но тут Акира обнаружил, что Ален, усмехаясь, смотрит на него в упор, и покосился на Мадлен, которая с преувеличенно серьезным видом помешивала ложечкой в чашке.
– Мне пора отдохнуть! – наконец, объявила Дороти. – Мадлен проводит меня в спальню, а вы, мальчики, пообщайтесь. Наверняка у вас найдутся общие темы для разговора, ведь вы практически ровесники.
Оставшись вдвоем, «мальчики» отвернулись в разные стороны: Акира рассеянно вертел в руках серебряный ножичек, а Ален задумчиво жевал сэндвич. Но тут появилась служанка, принесшая на подносе бутылку коньяка и два бокала, и Ален оживился:
– О! Давайте выпьем!
Он разлил коньяк, и Акира нехотя взял бокал. Ален поднес свой бокал к лицу и понюхал, потом отпил глоток.
– Ну что же, одна общая тема у нас точно есть, – сказал он, исподлобья взглянув на Акиру. – Не понимаю, что она в вас нашла! Ради экзотики, что ли?
Акира, как раз пригубивший коньяк, закашлялся, и Ален, протянув длинную руку, заботливо похлопал его по спине.
– Не торопитесь. Коньяк пьют медленно. Вы, наверное, привыкли к сакэ?
– Я знаю, как пьют коньяк! – не выдержал Акира. – То, что я внешне похож на японца, еще не дает вам оснований…
– Да не кипятитесь вы так, – отозвался Ален. – Я же о вас ничего не знаю. А вот вы, похоже, в курсе моей биографии, я прав? Мадлен рассказала?
– Кое-что рассказала Мадлен, но больше – Дороти, – признался Акира.
– Старая сплетница! Ладно, раз вы осведомлены, не буду скрывать, что я очень трепетно отношусь к Мадлен. К сожалению, это чувство безответно. Но если появится хоть малейшая возможность перейти вам дорогу, я…
– Надеюсь, вы не ссоритесь? – воскликнула подошедшая Мадлен. – Почему у вас такие напряженные лица? Ну-ка, немедленно помиритесь!
– Да мы и не ссорились, – буркнул Ален, протягивая Акире руку над столом, Акира нехотя ее пожал.

Продолжение следует.