#фальшивая_невеста 4 Наконец они добрались до столицы южного округа – сопровождающее войско стало лагерем за стенами города, а генерал с супругой разместились на постоялом дворе. Вечером их ждал прием у губернатора, так что из походных сундуков слуги достали и подготовили праздничные одежды. Хозяин постоялого двора истопил для почетных гостей баню, и, хотя было принято, чтобы супруги мылись вместе, генерал решил не смущать А-Нэй и предложил ей отправиться первой, но она отказалась, сказав, что не выносит сильного жара. Юн-Чжоу так расслабился в бане, что забыл о времени, и не успел одеться, когда вошла А-Нэй со служанкой – девчонка взвизгнула и выскочила наружу, а А-Нэй стояла, как зачарованная – она не могла глаз отвести от представшего ей обнаженного Юн-Чжоу: стройный, мускулистый, он представлял собой просто образец мужского совершенства. Несколько шрамов на плечах и груди только придавали ему мужественности. Юн-Чжоу усмехнулся про себя, не спеша оделся и вышел. Когда он зашел за женой, та покраснела и опустила ресницы. Юн-Чжоу рассмотрел ее наряд и остался доволен: – Ты прекрасно выглядишь дорогая, – сказал он. – Спасибо, мой господин, – прошелестела смущенная А-Нэй. – Меня беспокоит, что я не успела взять у Чин-Ю никаких уроков. Вдруг я совершу какую-нибудь нелепость и опозорю вас? – А, перестань! Я для них важная птица, они не посмеют ничего тебе сказать. Просто наблюдай за окружающими дамами и веди себя так же, как они. А если ненароком оплошаешь, уверенно говори, что у нас в имперской столице так принято. Поняла? – Да, мой господин. Служанки проводили А-Нэй на женскую половину пиршественного зала, отделенную от мужской половины полупрозрачными ширмами. У мужчин быстро закипело веселье, а дамы явно стеснялись важной гостьи и не смели при ней сплетничать, поддерживая светские разговоры о погоде и модах. Скоро А-Нэй это надоело, и она подозвала служанку, попросив проводить ее в умывальную комнату. Дойдя до дверей умывальной, А-Нэй отпустила служанку, сказав, что обратно дойдет сама. Она рассмотрела убранство умывальной, помыла руки, а потом не спеша двинулась обратно. Конечно, она тут же заблудилась и, свернув за очередной угол, замерла – ей послышались мужские голоса. А-Нэй осторожно выглянула: в коридоре разговаривало двое мужчин: слуга с подносом, на котором стоял кувшинчик с вином и чаша, и человек в наряде слуги высшего ранга. Он говорил: – Все понял? Повтори! – Я поставлю чашу на столик перед генералом, налью вина, дождусь, чтобы он выпил и тут же заберу чашу. И быстро уйду. – Правильно. Принесешь все мне. Иди! Слуга с подносом двинулся вперед, а его собеседник исчез за очередным поворотом коридора. А-Нэй, стараясь не шуметь, побежала за слугой. Он вошел в пиршественный зал и направился прямо к генералу, поставив перед ним чашу с вином. Юн-Чжоу, увлеченный разговором с соседом, даже не обратил внимания, откуда появилась чаша – протянул руку и… Но тут А-Нэй бросилась к нему с громким криком: – Не пей! Вино отравлено! Подбежала и выбила чашу из рук мужа – та упала на каменный пол, расплескав вино, и со звоном разбилась. Все замерли. Слуга, принесший вино, бросил поднос с кувшином, бочком двинулся к выходу, потом побежал, но кто-то из гостей ловко подставил ему ногу и тот упал. Тут же подоспела стража и злоумышленника повязали. Генерал приказал страже закрыть все двери дворца и никого не выпускать, а потом призвал своего походного лекаря – тот понюхал остатки вина, взял на палец одну каплю и осторожно лизнул. Подумал и кивнул: – Да, здесь очень сильный яд. Счастье, что генерал ничего не выпил. Юн-Чжоу обернулся к губернатору, который страшно побледнел и никак не мог встать на ноги, хотя двое слуг поддерживали его грузное тело. – Значит, так вы встречаете императорскую инспекцию? – грозно произнес генерал. – Это не я! Я ничего не знаю! – залепетал губернатор. – Оставайтесь все на местах, – приказал Юн-Чжоу. – Мы проведем расследование. Дорогая, откуда ты узнала про яд? А-Нэй рассказала о подслушанном разговоре. – Ты хорошо разглядела второго человека? – спросил генерал. – Он стоял ко мне спиной! Мне показалось, он пожилой, потому что волосы с проседью, хотя фигура у него стройная. Высокий, как вы. Выправкой похож на военного. На нем была одежда слуги высшего ранга, в пучке – деревянная шпилька с собачьей головой. Говорил властно. Голос низкий. Пожалуй, я узнала бы его. – А ты могла бы показать то место в доме, где они разговаривали? – Ой, нет, мой господин! Я заблудилась в этих коридорах, а потом просто шла за слугой. Генерал приказал привести в зал всех слуг высшего ранга, но главный евнух поклонился и сказал: – Господин, я заранее могу сказать, что среди них никто не похож на этого человека. И слугу, что поднес генералу вино, я тоже никогда раньше не видел в доме. Но мы наняли дополнительных прислужников, возможно, это один из них. Всего слуг высшего ранга было шестеро: один слишком тощий, другой маленький и толстый, третий весь седой, четвертый, наоборот, жгуче-черный, пятый с писклявым голосом, а шестой совершенно лысый. Тогда Юн-Чжоу приказал обыскать весь дворец, но ничего подозрительного обнаружено не было, и никого, подходящего под описание, не нашли, что было странно, потому что тот человек должен был ждать слугу с подносом, а узнать о провале миссии ему вроде как было не от кого – все оставались в зале, да и входные двери тут же закрыли. Задержанного слугу предъявили прочей обслуге, но никто его не признал, а отдельно нанятые работники все были на месте. Сам задержанный не отвечал ни на какие вопросы. Генерал приказал отправить его в тюрьму, чтобы позже с пристрастием допросить. Гостям дозволили разойтись, к губернатору вызвали лекаря, адъютанты генерала остались допрашивать слуг и домочадцев, а Юн-Чжоу и А-Нэй отправились к себе, оставив губернаторский дворец под охраной имперской стражи. Но только они успели войти в свои комнаты на постоялом дворе, как примчался посыльный с сообщением: когда закрытая повозка с задержанным доехала до ворот тюрьмы, стражники обнаружили, что слуга мертв...