Фальшивая невеста. 35
На самом деле принцесса в своих подозрениях была недалека от истины: действительно, без козней Юн-Чжоу не обошлось. Когда в охотничьем лагере шла подготовка к выезду в лес, второй принц Соу-Ян заметил, что из колчана генерала кто-то вытащил пару стрел. Он тут же доложил об этом Юн-Чжоу, и тот отправил доверенного человека незаметно обменять свой колчан на другой – с подходящими по цвету лентами, даже не зная, что это будут стрелы наследника. Потом послал другого слугу с запиской к императору, который был в курсе всех расследований Юн-Чжоу и по-прежнему доверял ему, а та ссора, о которой судачил весь двор, и видимое охлаждение отношений было лишь хорошо разыгранным представлением.
Узнав сплетню об отношениях императора с матерью, Юн-Чжоу подумал некоторое время, перебирая детские воспоминания, и решил, что стоит напрямую переговорить с императором, которого он всегда воспринимал как приемного отца. И в один прекрасный день, оставшись наедине с императором, рассказал услышанную историю и спросил, правда ли это. Император тяжко вздохнул и прикрыл глаза. Помолчал некоторое время, потом печально сказал:
– И да, и нет.
– Что это означает?
– Со стороны, вероятно, все именно так и выглядело. Я действительно с ранних лет был влюблен в твою мать, но она предпочла твоего отца, моего двоюродного брата, уже тогда знаменитого воинскими заслугами. Твой отец погиб на поле битвы, но он сам рвался в бой, хотя и его супруга, и я просили не рисковать: ситуация была безнадежная. Но генерал настаивал, говоря, что только он способен одержать победу. Да, мы победили и изгнали захватчиков, но какой ценой! Я искренне оплакивал смерть брата и близкого друга, а твоя мать от горя потеряла рассудок. Она пыталась повеситься, но ее вовремя вынули из петли. Тебе тогда еще не было и трех годиков. Потом она оправилась, но прожила недолго, всего пять лет…
– А вы забрали меня во дворец и воспитывали, как собственного сына. Что ж, и так могло быть.
– Ты мне не веришь?
– Верю, ваше величество. Я хорошо знаю вас и не думаю, что вы способны на предательство дружбы.
В результате они решили притвориться, что поссорились, и понаблюдать, к чему это приведет. А император приказал доверенному евнуху установить наблюдение за императрицей – он догадывался, что сплетня была запущена именно ею. Сейчас император уже с трудом мог представить, что когда-то был страстно влюблен в Ли-Тай. Какой очаровательной и нежной она была! Императрица до сих пор сохранила свою красоту, но характер ее сильно изменился после рождения детей: их первенец умер в младенчестве, поэтому Ли-Тай тряслась над выжившим Сон-Мином, почти не обращая внимания на младшую дочь. Императору не нравилось, что Ли-Тай целиком посвятила себя сыну и портит его излишней опекой, но он ничего не мог сделать, потому что не хотел огорчать жену, которая с годами становилась все более нервной и истеричной, так что от его некогда пылавшей любви остались одни головешки. После происшествия на охоте императрица даже заболела и несколько дней пролежала в горячке. Поднявшись, она тут же принялась во все встревать и устраивать супругу сцены, поливая грязью Юн-Чжоу. Терпение императора лопнуло, и он заточил императрицу в ее покоях, запретив выходить.
Император и Юн-Чжоу вместе продумывали, как лучше обеспечить безопасность во время охоты: усилили охрану, а доверенные евнухи должны были проверять еду императора серебряными иглами, определяющими наличие яда. Генерал так же посоветовал императору надеть под верхнее платье доспехи, способные выдержать удар стрелы, именно поэтому император и отделался лишь синяком.
Во время расследования, проведенного по горячим следам, был найден труп неизвестного с перерезанным горлом. В его колчане еще оставалась одна стрела с красной лентой. Больше ничего подозрительного при допросах и обысках выявлено не было. Ван-Чжи тоже присутствовал на охоте – среди зрителей, но держался невозмутимо. И если бы кто-нибудь из знавших министра смог увидеть его неделю спустя, то не поверил бы своим глазам: Ван-Чжи стоял на коленях, опустив голову. Происходило это в том самом запущенном доме, где жила таинственная Лю-Ван – именно перед ней и преклонил колени министр. Старуха тряслась от гнева, ругая внука:
– Бесполезный! – кричала она, заставляя Ван-Чжи втягивать голову в плечи. – Такое простое дело провалить! Ты понимаешь, что теперь будет? Наследник в немилости и ничто не мешает императору назначить на его место Юн-Чжоу. Устраните его немедленно. А хорошо бы обоих. Да, и про жену Юн-Чжоу не забудьте. Говорят, она носит ребенка. Это отродье нам ни к чему. А если не можете, я сама примусь за дело.