#фальшивая_невеста_2 / 20

Восточное царство

Союр уныло сидел в своих покоях, машинально общипывая ветку сладкого винограда, что лежала перед ним на узорчатом блюде. Вчера в ночи они вернулись домой, и сегодня с утра принц уже успел получить взбучку от отца, настроенного матерью. Честно говоря, Кайар не особо понял, в чем заключалась вина сына, немного пошалившего с какой-то девчонкой – он и сам был не без греха, но раз супруга сказала отругать, он отругал, хотя и был глубоко оскорблен отказом имперской принцессы: да как она посмела! Эти имперцы вечно задирают нос! Союру было запрещено покидать дворец аж на три месяца, и он злился, что без него пройдет царская охота. К нему никого не допускали, но Тийна как-то просочилась.

– Привет, племянничек! – воскликнула она, входя в комнату. – За что тебя наказали? За то, что не сумел понравиться принцессе Со-Ай?

– Скажешь тоже!

– Тогда что ты опять натворил?

– Да ничего особенного. Не вникай. Посмотри лучше подарки, что я тебе привез.

Союр был ужасно рад видеть «тетушку». Все это время он не то, чтобы не вспоминал о ней – просто задвинул ее образ подальше, в самый темный закуток сознания. И сейчас вдруг устыдился, увидев свой поступок с Тай-Тай ее глазами: гадство какое, наверняка сказала бы Тийна, если б узнала. Глядишь, тоже затрещину бы отвесила. Союр поёжился. А Тийна ахала, разворачивая и перебирая привезенные принцем цветные ленты, браслеты и бусы, сережки и шпильки, гребни и отрезы ткани. Особенно ее поразили переливчатый шелк, который умели ткать только в империи, и тяжелое горское монисто из янтаря, кораллов и бирюзы.

– Нравится? – улыбаясь, спросил Союр.

– Очень! Спасибо тебе, дорогой, спасибо! А теперь расскажи мне все-все! Было весело? Интересно? А где вы жили? Ели что-нибудь экзотическое? А как одеваются в империи? А на островах? Что тебе понравилось больше всего?

Союр рассмеялся:

– Если ты дашь мне вставить хоть слово, то услышишь, например, что мы пробовали копченых кузнечиков и сушеных морских гадов.

– Правда, что ли? Фууу…

Тийна просидела у Союра до вечера. Похоже, с одобрения Со-Юль, которая знала, что «тетушка» оказывает на принца хорошее влияние. Но чем больше Союр рассказывал о празднике Четырех Драконов, тем сильнее ему хотелось поделиться с Тийной подслушанной тайной – она просто жгла ему душу. Он не все расслышал и понял, поэтому многое домыслил. Но решился он только на следующий день, когда Тийна пришла снова.

– Пойдем в наше убежище, – позвал он Тийну.

– Зачем?

– Мне надо рассказать тебе кое-что секретное.

Убежищем они называли заброшенную кладовку в служебных помещениях. Там было пыльно, но безопасно. Смахнув паутину, парочка устроилась на пустых сундуках среди метел и граблей. Пришлось придвинуться очень близко друг к другу, потому что со времен их детства кладовка как-то уменьшилась в размерах. Союр заговорил шепотом:

– Я познакомился там с одной девчонкой…

– Это из-за нее тебя наказали? – проявила проницательность Тийна.

– Не перебивай! Она племянница императрицы. Тай-Тай зовут. И вот оказалось, что ее мать когда-то была наложницей моего деда! Представляешь? И бежала из гарема вместе с ребенком, с той самой Тай-Тай!

– Ничего себе! Как это ей удалось?

– Не знаю. Судя по всему, моя мать ей помогла.

– Вот это да!

– И еще, самое главное. Они поменяли младенцев, чтобы казалось, что наложница оставила дитя владыки в гареме. Похоже, именно поэтому ее особо и не искали – подумаешь, наложницей больше, наложницей меньше.

– Это лет двадцать назад было? – спросила Тийна, которая выглядела взволнованной.

– Ага.

– А как ее звали, ту наложницу?

– Как же ее звали… Я ведь слышал имя… Мэй… Как-то так.

– Не Мэйан?

– Вроде да.

Тийна застыла, побледнев. Союр испугался, увидев выражение ее лица. Он все еще не понимал.

– Значит, наложница Мэйан сбежала из гарема с дочерью владыки, оставив здесь какого-то случайного ребенка, так? – медленно произнесла Тийна. – Стало быть, Тай-Тай приходится тебе теткой?

– А, и правда! Смешно!

– Очень. Учитывая, что тот случайный ребенок – я.

– С чего ты взяла? – изумился Союр.

– А ты много знаешь двадцатилетних девушек во дворце?

– Нет… Ты одна…

– Ну вот. Мою якобы умершую мать звали Мэйан, а с младенчества растила меня наложница Минара, светлая ей память. Она обожала меня, но никогда не скрывала, что я приемная.

Потрясенный Союр во все глаза смотрел на Тийну: как же он сам не сообразил?! Точно, это она и есть. Значит… Значит, Тийна ему вовсе не тетка? Да они вообще не родственники! Его обдало жаркой волной неимоверного счастья: если это правда, они же с Тийной могут… Ничто не помешает им… Тийна будет принадлежать ему.

– Дорогая, – нежно сказал он, обнимая Тийну за плечи. – Это же хорошо!

– Чего хорошего-то? – возразила Тийна, всхлипнув. – Вообще ничего.

– Почему ты плачешь? Мы же всегда нравились друг другу, правда? И я часто думал: эх, если бы она не была моей тетушкой! Мечтал не расставаться с тобой всю жизнь. А теперь мы можем пожениться!

– Ты что, не понимаешь? Пусть мы с тобой и знаем правду. Ну, еще твоя мать знает. Может, и отец. И все! Мы же не объявим всему царству о подмене ребенка. О том, что настоящая принцесса выросла в империи. Как мы можем пожениться? Да все просто возмутятся, что племянник взял в жену родную тетку! И потом, происхождение мое неизвестно, я вполне могу оказаться дочерью крестьян или даже рабов. Мне никогда не стать твоей супругой. Если только наложницей. Но этому не бывать. Не собираюсь делить тебя с другой женщиной.

Тийна решительно оттолкнула руку Союра, встала и быстро ушла, а он остался сидеть в полной растерянности, не замечая, что с потолка ему на плечо спустился по паутинке довольно большой паук. В его душе бушевала буря самых разных чувств: радость смешалась с яростью, а надежда с отчаяньем. «Я должен стать правителем, – думал он. – Тогда я смогу делать все, что захочу, и Тийна будет моей, что бы ни говорила мать!»