Фальшивая невеста. 2 / 33

#фальшивая_невеста_2 / 33

Следите за публикациями - сейчас будет три поста подряд: окончание истории. А то я что-то замаялась каждый день по фрагменту ставить... )))

Неделю спустя Союр явился к императору. Тот благосклонно принял юношу и порадовался, что принц больше не напоминает ходячее привидение: порозовел, явно окреп и выглядит повеселее.

– Ваше величество, – торжественно произнес Союр. – Я готов дать клятву верности империи.

– О! – удивился Сон-Юн. – Но ты не должен принуждать себя, тебя никто не собирается наказывать, если ты не присягнешь.

– Нет, я не принуждаю себя. Знаю, что должен это сделать и искренне хочу присягнуть.

– Не скажешь, что сподвигло тебя?

– Я и раньше знал, но полностью осознал только сейчас, что принадлежу как к восточному царству, так и к империи – по праву рождения. Все мои родственники – здесь. В восточном царстве никого не осталось, да и самого царства больше нет, но я не испытываю ни обиды, ни жажды мщения.

– Хорошо. Ты хочешь торжественную церемонию?

– Нет. Я бы присягнул лично вам, если это соответствует правилам.

– Да, конечно.

Император велел главному евнуху зачитать Союру текст присяги, чтобы тот повторял за ним. Это не заняло много времени.

– Ну что ж, пожалуй, мне следует что-нибудь подарить тебе в честь такого знаменательного события, – сказал Сон-Юн и подозвал евнуха, которому тихонько отдал приказание. Тот поклонился и вышел.

– Подойди ко мне, – сказал император. – Присядь. Ну, что ты стоишь? Садись вот сюда. Давай выпьем с тобой по чарке вина и, пока готовят подарок, ты мне расскажешь о своих планах. Нет ли у тебя каких просьб?

– Да, ваше величество! Я прошу позволения жениться на Тийне. Мы давно любим друг друга. Правда, она безродная…

– Ничего, я подумаю, какой титул можно ей присвоить. Замечательно, значит, отпразднуем сразу четыре свадьбы. Такого еще никогда не бывало при дворе.

– Тогда можно мне сразу переехать во дворец, где живут Тийна и дети?

– Хорошо, я распоряжусь, чтобы для этого все подготовили. А чем ты хотел бы заниматься?

Союр вздохнул:

– Мне нужен совет, ваше величество. К сожалению, я мало что умею и плохо подготовлен. Меня, конечно, учили, но я честно признаюсь, что по большей части ленился и развлекался.

– Тогда ты, может быть, поучишься некоторое время? Тебя зачислят в университет вместе с Мин-Ньяном. Подумай, каким наукам ты бы отдал предпочтение. Я распоряжусь, чтобы тебя ознакомили с программой обучения. А, вот и подарок прибыл!

Император принял из рук евнуха и передал Союру длинную узкую коробку, обтянутую золотой парчой. Принц снял крышку и ахнул: внутри на алом бархате лежал меч в драгоценных ножнах. Союр вынул меч и обнажил острый клинок, холодно блеснувший при свете свечей.

– Вы дарите мне меч?! – воскликнул потрясенный Союр.

– Думаю, ты достоин.

– Благодарю вас, благодарю! Клянусь, что оправдаю ваше доверие!

– Да, мне тут в голову пришла одна мысль. Я назначил принца Сон-Яна, твоего дядю, лордом-наместников восточной провинции. Сразу после свадьбы они с принцессой Со-Ай туда и уедут. Ты… Вы с Тийной не хотели бы поехать с ними, чтобы помогать наместнику?

– Ваше величество! – Союр даже вскочил на ноги. – Молю, не заставляйте меня туда возвращаться! Я не могу!

– Хорошо-хорошо, я просто спросил. Нет – так нет. Но все-таки подумай, к чему лежит твоя душа.

Вечером к Союру заявился Сон-Ян. Союр испуганно на него уставился: неужели примется уговаривать, чтобы ехал с ним вместе на восток? Но принц его успокоил:

– Не волнуйся, племянник. Я не собираюсь тащить тебя с собой на аркане. Но у меня есть просьба: составь, пожалуйста, для меня записку с характеристиками тех людей восточного царства, с кем мне наверняка придется иметь дело. Все, что вспомнишь, включая слухи и сплетни.

– Ладно, попробую, – ответил Союр, которого эта идея неожиданно воодушевила: ох, и отведет же он душу. – Тийна мне поможет, она хорошо разбирается в людях и знает о придворных, возможно, даже больше меня.

– Вот и славно. Я был уверен, что ты мне не откажешь, поэтому заранее приготовил подарок для тебя.

Это оказался роскошный письменный прибор из темно-зеленого резного нефрита, к которому прилагались кисти, черная и красная тушь, камень для ее растирания и большая пачка высокосортной бумаги. При взгляде на все это богатство у Союра зачесались руки – он и раньше кое-что пописывал, но теперь ему было довольно стыдно вспоминать свои заметки о посещении праздника Четырех Драконов, и он надеялся, что их никто никогда не прочтет.