Заклинатель Тьмы. 6
К беседке приблизилась высокая фигура в плаще, плохо различимая в темноте. Низкий мужской голос взволнованно произнес:
– Как вы, молодой господин? С вами все в порядке?
– Все нормально, Гортензий. Я был не один. Айка спасла меня своим светом.
– Айка?
– Навсикая Тарнвальдсен, – представилась Айка.
– Благодарю вас, госпожа Тарнвальдсен, – торжественно произнес Гортензий. – Позвольте предложить вам разделить зонт с молодым господином. Пройдемте с нами к машине, юная леди, мы подвезем вас до дома.
Гортензий шел впереди, светя фонарем, а Эсу с Айкой брели за ним под одним огромным зонтом. Айка спросила:
– Он кто? Твой родственник?
– Мой дворецкий, – ответил Эсу.
– У тебя есть дворецкий? – изумилась Айка. – Ты что, во дворце живешь?
– Ну, типа того. Мои родители занимаются бизнесом в столице, а Гортензий тут за мной присматривает. Я его знаю с рождения. Он при мне вроде няньки или гувернера, но предпочитает называть себя дворецким. Послушай…
Эсу взял Айку за руку:
– Не рассказывай никому, ладно? Пожалуйста! А то засмеют, что я темноты боюсь, как маленький.
Айка даже удивилась:
– Зачем же я стану рассказывать-то? Никому не скажу. Не переживай так сильно, ведь все чего-то боятся. Вот я, например, бабочек боюсь.
– Бабочек?! Но почему? Они же маленькие и красивые, даже не кусаются!
– Вот пусть они такие красивые и летают где-нибудь подальше от меня. У них усики и лапки – бррр! Особенно ночные, мохнатые. Еще стрекозы. Те вообще ужас.
– А пауков ты боишься? У них же еще больше лапок!
– Нет. Они хотя бы не летают.
– А пчел?
– Пчелы мне нравятся, особенно шмели. Они такие деловитые, забавные.
– Ну, ты и странная!
– На себя посмотри, – рассмеялась Айка.
– А как ты относишься к мышам и лягушкам?
– О, этих люблю! Они забавные. Однажды я мышонка приручила. Он приходил и ел печенье из моих рук. А его мамка за стенкой волновалась и громко пищала – домой зазывала. Но он был непослушный. Прямо как я!
– А ты непослушная?
– Ага! Мама меня вообще пацанкой звала. Я вечно ходила с разбитыми коленками и содранными локтями. Один раз ночью решила сплавать к мысу, где открывается вид на открытое море – рассвет увидеть хотела. Я тогда у бабушки была, в приморской деревушке на берегу закрытой бухты, а за мысом – простор. Ну, и поплыла. На веслах. Туда нормально добралась, правда, чуть в море не унесло. А на обратной дороге ветер поднялся, дождь пошел. Я так старалась грести, что кровавые мозоли заработала. По ним бабушка и поняла, что я что-то натворила. Потом-то мне страшно стало, конечно: утони я – никто бы знать не знал, что с ребенком случилось!
– Сколько лет ребенку было?
– Двенадцать.
– И правда, ты крутая!