Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

я

Все, что вы хотели узнать обо мне, но боялись спросить!

прочие
брошюрыдва сборника

Книги издательства ЭКСМО  2016-2018:



2019 и 2020:


Фейсбук: https://www.facebook.com/jenny.perova
Инстаграмм: https://www.instagram.com/je_nny112/?hl=ru
Яндекс-Дзен: https://zen.yandex.ru/evgeniya_perova
Самиздат: http://samlib.ru/p/perowa_e_g/
Книгозавр: http://knigozavr.ru/2012/10/20/imennoj-ukazatel-dzhenni-perova/

Евгения Перова на сайте ЭКСМО
Мои книги в Интернет-магазине ЭКСМО
Аудиокниги
Мои книги:  На livelib     В Лабиринте     На Озоне   На ЛитРесе
Первые издания: Ловушка Для Бабочек на ЛуЛу     Друг Детства на ЛуЛу
Сайт книги Лиза Во Фритюре на Ридеро (ссылки на интернет-магазины)

Мои видео

Музейная деятельность
Видео Видео - доклад на семинаре Исторического музея в рамках Интермузея-2017: "ОСОБЕННОСТИ ХРАНЕНИЯ И ЭКСПОНИРОВАНИЯ ГРАФИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ"
http://mediashm.ru/?p=10178#10178

Collapse )
глазик

Танцуй со мной нежно

МНОГОБУКОВ про танцы и про жизнь    

Прочитала вчера пост одной прекрасной дамы про танго, и вспомнила рассказ своей коллеги, которую как-то молодой человек пригласил танцевать рок-н-ролл. "Я не умею!" - сказала она. "А не надо уметь! Просто расслабься, отдайся музыке, и я сам все сделаю" - как-то так ответил он. Коллега была потрясена, рассказывала: я почувствовала себя куклой, которую ведут, опрокидывают, бросают... И это было прекрасно.

Я запомнила эту историю и потом она вошла в роман "Всадник на берегу моря" (Я все равно тебя дождусь). Сама я танцевать вообще не умею. Правда, однажды на дне рождения подруги ее папа вызвал меня на танго - уж не знаю, как я танцевала, наверно, все ноги ему отдавила. И еще был один эпизод, но об этом потом, а сначала рассуждение.

Прочитав вчерашний пост про танго (или милонгу, или бачату - неважно), я подумала, что хорошо бы научиться так же относиться и к жизни, которую мы стремимся контролировать, а надо просто поймать мелодию и следовать ей. Потому что вообще-то от нас на самом деле ничто не зависит. И ничего мы не контролируем. Надо отпустить поводья, потому что лошадью управляем не мы. 

У меня бывали такие моменты, когда я обращалась к Мирозданию и говорила: у меня не получается - давай ты! Было ощущение, что я в руке Бога. От меня ничего не зависит. Как будет - так и будет.

А теперь снова про танцы.

Сначала отрывок из романа:

Collapse )
ой!

Несколько слов к вопросу о феминизме



Какая-то я неправильная феминистка! А может, и вообще не феминистка. Это я к чему? А к тому, что вчера прочитала на Яндекс Дзене, как одна впечатлительная британка чуть не упала в обморок от возмущения, когда ей место в автобусе уступили. Но вообще интересно, где это она нашла такой автобус? В метро еще уступают, в автобусе - никогда. Но, может, распознали в ней иностранку и решили поразить широтой русской души? Таки поразили.

И вот побейте меня тапком, но я категорически не понимаю, почему это должно меня унижать - когда уступают место или помогают нести тяжелую сумку. Подчеркивают мою слабость? Ну так я и не скрываю, и только благодарна. И не важно, кто уступит и поможет - мужчина или женщина. Я и сама уступала и помогала. Да, иной человек слаб, что делать. И не потому, что он - то есть она - женщина, а в силу разных обстоятельств, внутренних и внешних. И что плохого в том, чтобы принять помощь? Гордыня это все, вот что.

И еще побейте меня тапком, но я еще более категорически не понимаю, что плохого в том, когда дарят цветы или говорят комплименты! А нынче это все по умолчанию записывается в харрасмент и преследование...

Ну, и заодно - фрагментик из моего романа "К другому берегу" (первая книга саги "Круги по воде"). Эпизод моей реальной жизни, слегка преображенный для романа )))

- Тань, а как ты поняла, что Серёжа – твоя половинка?
– Серёжка-то? Ой, это вообще цирк был! Он же застенчивый, не хуже тебя! Такой смешной, нелепый – я сначала фыркала. Длиннющий, худой, нескладный…
Татьяна рассказывала, а сама улыбалась – и Марина улыбалась, на нее глядя.
– Первый раз целовались – он мне ногу отдавил! Как наступил своей ножищей! А уж когда он букет в крапиву зарыл…
– Зачем?!
– Да свидание у нас было в парке каком-то, он букет купил. Пока шел, под пиджаком прятал, а когда на скамейку сел, стыдно стало с цветами сидеть. Мне-то он сказал – чтобы не завяли. Прямо! И припрятал в тенечке среди лопухов и крапивы, а где – забыл. Я пришла, опоздала, как положено, а он в лопухи: сейчас, говорит! Я думаю: что ж такое-то? Что он там потерял?!
Марина уже хохотала вовсю.
– Вылезает – нате вам, букет! Руки все обстрекал крапивой… Посмотрела я на него: господи, он же пропадет без меня! Ну и все!
🙂
глазик

Дневники 1989-1991 годов



Продолжаю публиковать старые дневники. Только что вот это все набрала - оказалось очень полезное чтение: когда оглянешься назад и вспомнишь, через что мы уже прошли, не так страшно глядеть в будущее. Насчет агонии прежнего режима я тогда погорячилась - она все еще длится. Но кто ж знал!

Здесь последняя запись 1989 года и сразу 1991-й.

20 января 1989 года, суббота

Сегодня ночью в Баку ввели, наконец, войска. «Ввели» – это, вероятно, слабое определение. Подозреваю, что город был взят с бою, так как корреспондент радио часов в десять утра сообщил об этом срывающимся голосом. Введено особое положение, комендантский час. Тем не менее, как показало телевидение, на улицах проходят митинги. На сотни километров разрушена граница с Ираном, к нам перешли сочувствующие азербайджанцам иранцы. В Ленкорани низложена советская власть. В Армении организуются отряды самообороны, народные ополчения. По сообщениям «голосов» Азербайджан хочет соединиться с азербайджанцами в Иране, образовав свое государство. Азербайджанские боевики бесчинствуют, убивают армян, жгут их в кострах. В то же время известные случаи, когда азербайджанец спрятал армянку, жену его покойного друга. Надеюсь, что он не одинок в своем милосердии. Боже, думали ли мы, что доживем до такой братоубийственной войны!

1991 год
23 января


Прошел год. 13 января введены танки в Вильнюс, убито тринадцать человек, больше ста раненых. В Риге убито пять человек. В Литве Комитет национального спасения объявил о захвате власти – состав Комитета неизвестен никому, включая Горбачева. Тем не менее, Комитету подчинилась армия. Идет резня между грузинами и осетинами. А Горбачев по-прежнему «ничего не знал»!

20 января в Москве был 500-тысячный митинг в защиту Литвы под лозунгом: «Горбачева – в отставку!» Гдлян назвал его «Михаил Кровавый». Норвегия требует отобрать у Горбачева Нобелевскую премию – первый случай за всю историю вручения премий, и альтернативную премию мира (народную) выдать Ландсбергису. Страны Европы также протестуют. Вся надежда на Ельцина? Если это агония прежней власти, то слишком долгая и кровавая.

Вчера в 21:00 был объявлен указ об отмене пятидесятирублевых и сторублевых купюр в течение трех дней нужно поменять наличные – фактически двух дней, так как сегодня не меняли. Обмену подлежит сумма в размере месячного оклада, но не более тысячи рублей, пенсионерам – двести. А сейчас похороны стоят дороже тысячи! Паника, инфаркты, крахи и банкротства. Эта акция, направленная, по словам правительства, против теневой экономики, ударила на самом деле по старикам и людям со средним достатком, копившим всю жизнь. И сколько унижения! У нас, к счастью, всего 150 рублей в таких купюрах.

Вообще наше «богатство» на сегодняшний день следующее: у мамы 6 рублей, у меня 48 рублей, одна тысяча на 3% займе и одна тысяча долгу, к счастью, почти собранного. Все доходы ушли на железный сарайчик (два на пять метров) для участка – 4 тысячи. Езды до участка – два часа только на электричке.

Collapse )
пишу

Похороны Сахарова



Продолжаю разбирать старые дневники. Очень жалею, что мало записывала в конце 80-х и дальше. Судьбоносное для России время, а я, историк, ничего почти не отразила в дневниках. Вот небольшой отрывочек про похороны Сахарова:

1989 год
17 декабря, воскресенье

15 декабря ночью умер академик Сахаров. Всего 68 лет – но каких! Съезд почтил его память минутой молчания. Они встали все – и те, которые улюлюкали, и те, которые не давали ему говорить, и те, которые призывали его осудить. Все встали. И Горбачев, который прогонял этого великого человека с трибуны, не давая закончить свою, пусть и несвязную, но поистине великую речь. Молча стояли они все – и, надеюсь, им было стыдно.
У дома Сахарова в эти дни все время люди – жгут свечи, пишут в книгах, выражая соболезнование. Прощание будет на Фрунзенской во Дворце молодежи, в понедельник – митинг в Лужниках, похороны на Востряковском кладбище. Сахаров не был великим оратором, он был великим ученым и гражданином. Последнее, на мой взгляд, важнее. Вечная ему память.




18 декабря, понедельник

Collapse )
пишу

С Днем музеев!


Новодевичий монастырь. Справа - белый двухэтажный дом с балконом,
это Четвертый корпус, куда я пришла работать в 1976 году.


В честь Дня музеев!

ЗАПИСКИ МУЗЕЙНОЙ КРЫСЫ
Часть 1. Отдел реставрации (отрывок)
В Историческом музее я была один раз, когда училась в школе, и не запомнила ничего, кроме бивней мамонта. Помню, когда случалось бывать в районе Красной площади уже во взрослом студенческом состоянии, смотрела на темно-красные стены и башни музея с придыханием: вот бы там поработать… Моя мама, любившая вступать в переписку с разными людьми и организациями, написала и туда жалостливое письмо: возьмите мою девочку на работу! Музей в лице отдела кадров ответил со снисходительной иронией: пожалуйста, есть вакансия пожарника. В пожарники я не захотела.
На самом деле попасть в Исторический музей было заветной мечтой любого истфаковца МГУ, но вакансии случались очень редко, да и то обычно на должности лаборантов, техников, смотрителей и рабочих, из которых потом и вырастали постепенно научные сотрудники. Еще можно было устроиться в массовый отдел экскурсоводом – «куроводом», как говорили. Но все-таки как-то попадали – из моей небольшой группы источниковедов потом шесть человек работало в ГИМе.
Меня пристроила в музей подруга и сокурсница, трудившаяся в секторе реставрации тканей. Помню, как я первый раз шла в Новодевичий, где размещался отдел реставрации – на смотрины! Было начало марта 1976 года, ярко светило солнце – капель, лужи, мокрый снег. Подруга спешно нацепила кокетливый фартучек домашнего вида и повела меня к заведующему. Я удивилась: зачем ты фартук надеваешь, к начальнику же идем?! Оказалось, это у них такая рабочая одежда – я-то привыкла к белым халатам, работая в лаборатории пищевого техникума.
С рабочими халатами – и белыми, и синими – была некоторая напряжёнка, как и вообще со снабжением отдела реставрации материалами и инструментами, так что я тоже щеголяла потом в домашних фартучках или маминых белых халатах, оставшихся у нее от работы в детском доме. Один халат мне изготовила соседка по подъезду, которая вдруг решила заняться шитьем под девизом: «Шьют же люди, а я чем хуже?» – действительно! Она одна растила сына – надо же было как-то подрабатывать. Халат из какой-то совершенно не снашиваемой синтетики голубовато-серого цвета она пошила вполне профессионально, хотя это было чуть ли ни первое ее произведение. Я проносила его лет пятнадцать, пока просто не перестала в него влезать, и халат не перешел по наследству кому-то из молодых.
Кстати уж расскажу историю шерстяной кофты: я сама связала ее, а потом нечаянно постирала в машине «Эврика» – кофта так уменьшилась в размерах, что я долго с недоумением рассматривала маленькую синенькую штучку: что это, откуда взялось? Кофта свалялась до стадии войлока и стала удивительно теплой – ее радостно забрала моя коллега более изящного телосложения, которая потом сменила меня на посту зав.сектором реставрации графики, а когда сама ушла на повышение, кофта естественным порядком перешла к ее сменщице, за что и получила почетное звание «Переходящей кофты начальника» – даже хотели было на спине вышить: «Начальник».
Но это я очень сильно забежала вперед! Пока что я с трепетом присматриваюсь к новой работе, а новые коллеги присматриваются ко мне. Когда мы с подругой вернулись на второй этаж Четвертого корпуса, поглазеть на меня сбежался весь наличный состав реставраторов, а я страшно напугалась этих тётенек. Только потом я узнала, что разглядывали они меня не просто так, а с далеко идущими целями: совсем недавно начальник оставил семью и ушел к другой, более молодой женщине. Все сотрудницы женского пола были этим фактом возмущены, и надеялись, что вновь принятая молодка отобьет начальника у его пассии. Но я их надежд не оправдала.
В то время в музее было междувластие: Василий Гаврилович Вержбицкий ушел на пенсию, а нового директора еще не назначили. Не помню, кто исполнял обязанности директора, но принимал меня на работу Александр Иванович Шкурко, под началом которого я впоследствии работала ученым секретарем. Я дрожала в приемной и услышала, как из-за чуть приоткрытой двери донесся слегка раздраженный голос Александра Ивановича – в ответ на слова моего будущего начальника, что она (то есть я!) хочет заниматься реставрацией книг и документов:
– Мало ли чем она хочет заниматься!
И ведь совершенно прав, подумала я, потому что плохо представляла, что такое реставрация вообще и документов в частности. Потом, на одном из юбилеев Шкурко, я рассказала историю своего прихода в ГИМ и подтвердила, что Александр Иванович оказался прозорливцем, потому что в музее я сменила множество должностей, хотя дольше всего продержалась именно в отделе реставрации – целых двадцать лет!
Отдел реставрации, разбросанный до того времени по закоулкам музея на Красной площади, перебрался в Новодевичий монастырь, ставший филиалом ГИМ, в начале 1970-х годов – на смену коммуналкам: почти во всех корпусах монастыря до этого жили люди. Тогда, в 1976 году, в монастыре не было такой чистоты и ухоженности, распланированных дорожек и разбитых цветников. Везде громоздились строительные леса и заборы, все заросло травой и сорняками, способными скрыть человека по грудь. Особенно буйствовал лопух – русское национальное растение, как выражался реставратор масляной живописи, славившийся образностью и сочностью языка. Некоторые строения монастыря ремонтировались, в иных еще обитали жильцы – последним почетным «насельником» Больничного корпуса был Барановский, живший там с 1939 года до самой смерти, последовавшей в 1984 году...

Вот примерно такая я была в конце 70-х:

ой!

Лиза во фритюре на Самиздате



Народ, я выставила на Самиздате всю "Лизу во фритюре" - можно скачать совершенно бесплатно в формате fb2.
http://samlib.ru/p/perowa_e_g/indexdate.shtml

Там вроде бы не надо регистрироваться для скачки.
Это последний вариант!
Содержание:

Лиза во фритюре
Марш Мендельсона
Путешествие профессионалов
Зал ожидания
Фуа-гра с Волошиным
Баобабы и пепелацы
Лиза и Агапова едут на дачу

Купить бумажную книгу можно здесь (предыдущий вариант текста):
https://ridero.ru/books/liza_vo_frityure/
глазик

Тяжелый свет Куртейна



Читаю "Тяжелый свет Куртейна" Макса Фрая, уже второй том "Зеленого" к концу подходит, а сколько ждать третий том, неизвестно, эх...
Это удивительное чтение.
Сначала мне казалось: что-то вроде "Сказок старого Вильнюса": - короткие истории о Двух Сторонах одного города, не связанные общим сюжетом. Но оказалось, еще как связаны - и не только сюжетами и персонажами (их много), а общим смыслом...
Ну надо же! Еще пару часов назад я четко сформулировала этот смысл, а сейчас не могу вспомнить - пустота в голове на этом месте. Что ж, может, так и задумано, чтобы каждый читатель этот смысл находил сам.
А! Вспомнила!
Для меня этот смысл - даже так: Смысл! - заключается в том, что Жизнь Сознания бесконечна. Значит, и Жизнь вообще. Я придумала это для себя лет в четырнадцать, и с годами только укреплялась в этой вере, а теперь вот нашла подтверждение у Макса Фрая. Этот Смысл - во всех книгах Фрая.
То, что остается от тебя, если вычесть телесность и память, и есть ты настоящий. Я это испытала на себе. То есть немножко заглянула - на Ту Сторону, на Изнанку или, наоборот, в настоящую Реальность, где я - просто я.
Жалко, что мы с Фраем в нашей реальности не нашли общего языка. Это примерно как двое зрячих в стране слепых шарахались бы друг от друга. Возможно потому, что я все-таки не очень зрячая. Ну, как есть - так и есть, что ж теперь.
И еще про сюжет!
Для меня он стал понятен только где-то к концу "Синего". Стало понятно, что сюжет вообще есть. Вернее, множество сюжетов, тесно переплетенных между собой и пульсирующих вспышками света: то синего, то желтого, то зеленого...
А зеленый - это сумма синего и желтого.
Никакой это не роман.
Не знаю, что это.
Наверно, просто Свет.
Тяжелый Свет Куртейна.

.........

Цитата:

– Пока твои близкие знают, что с тобой всё в порядке, они своей уверенностью поддерживают тебя в состоянии благополучия. А если узнают, что ты в беде, будут, сами того не желая, поддерживать тебя своим знанием в позиции беды. Понимаешь, о чём я?
– Наверное да, – удивлённо сказал Эдо. – Я же чувствовал, что это так! Всегда о себе только самые крутые штуки рассказывал, иногда даже привирал – не для того, чтобы меня больше любили и уважали, а в смутной надежде, что если поверят, мне будет легко превратиться в придуманный вариант себя. И старался не жаловаться, как бы меня ни скрутило. Если можно было скрыть, что мои дела плохи, всеми силами это скрывал, как будто пока никто об этом не знает, беда бедой не считается. Так, ерунда, не заслуживающий внимания эпизод.
– Ну надо же, действительно понимаешь! – обрадовался Сайрус.

Макс Фрай. Тяжелый свет Куртейна. Зеленый

...

Интересно! Мне это в голову не приходило. Я тоже стараюсь не жаловаться, но, конечно, плохо получается. Тяжело все всегда держать в себе. А тут вот в ФБ расскажешь и знаешь, что никто особенно переживать не станет, все в общем-то чужие люди. Посочувствуют и на том спасибо.
И еще про жалобы! Вернее, наоборот, про то, что я не очень умею радоваться. Это с детства идет - убеждение, что за радость тебя непременно накажут. Не знаю, кто. Не близкие, нет. Мироздание. Для общего равновесия: вот только что ты был счастлив, так получай порцию негатива. Как-то так. Поэтому на всякий случай всегда не слишком радуюсь, мало ли что. Это я имею в виду собственные какие-то достижения и удачи.
А так вообще радоваться надо! Особенно тому хорошему, что не с тобой случилось - с другим человеком, даже незнакомым, с природой, с городом. Потому что негатив и так сам собой возьмется, а радость надо добавлять. По мере сил. Я так думаю.
тайна

Таллинн 1974



Таллинн, 1974 год - я в центре группы в белой шапке, передо мной мужик в кепке и мужик в шляпе.

Строго говоря, Таллин – в то время еще без второй буквы «н» на конце – нельзя было назвать заграницей. Эстония входила в состав «Союза нерушимого республик свободных», и до истинной свободы ее отделяло двадцать с лишним лет. Но Прибалтика всегда воспринималась советскими гражданами как некий аналог заграницы – да и все зарубежные сцены наших фильмов снимались обычно там.

Итак, начало 1970-х годов. Я работаю библиотекарем в Московском радиоприборостроительном техникуме, мне двадцать с небольшим лет, и путешествие на экскурсионном поезде по маршруту «Псков – Таллин» – моя первая самостоятельная поездка, от которой, к сожалению, в памяти почти ничего не осталось, кроме каких-то глупостей.

Первая глупость: перед самым отъездом у меня сломались замочки молний на обоих сапогах (дело было поздней осенью). Других сапог у меня не имелось, поэтому я остроумно заменила замочки скрепками, которые сцепились между собой, когда я с дорожной сумкой ехала в метро – на глазах изумленной публики я крайне неприлично полезла рукой себе под подол и расцепила скрепки.

Последняя глупость: я, поддавшись уговорам спутниц (а мы промокли и замерзли), в последний день неосторожно выпила стопку водки вечером в ресторане Пскова. Рядом в зале гуляла какая-то известная футбольная команда. Больше я не помню ничего. Наверное, я как-то добралась до вокзала и вернулась домой из Пскова, поскольку пишу все это, но подробности процесса мне неведомы!

Что же все-таки помню?

Помню – по дороге «туда», естественно! – разговоры моих спутниц, преподавательниц техникума, взрослых теток (которые, поди, были моложе меня нынешней): они обсуждали роман Константина Симонова с Валентиной Серовой, и одна знала наизусть все стихи, посвященные Серовой. Из этой темы естественным образом перешли на проблемы любви. Одна из дам – та, что читала стихи – просто потрясла меня подробностями своей семейной жизни: она обращалась к мужу на «вы», вилась вокруг него ужом и трепетала, боясь не угодить. У меня в душе сразу же зашевелились какие-то возмущенные феминистские (как бы сейчас это назвали) эмоции.

Помню Псков – серебряный, сказочный, в инее от раннего морозца.

Помню монастырь в Изборске, где экскурсантов донимал речами местный юродивый, вещавший, как ему и положено, о скором конце света – местные экскурсоводы привычно повышали голос, приближаясь к месту его дислокации.

Ну и, конечно, Таллин – действительно заграничный!
Все, кто ездил в Прибалтику (а в реальной загранице мало кто бывал в то время), первым делом отмечали поражающий совковых россиян факт: они не переходят улицу, когда для пешеходов горит красный, даже если на горизонте не видно ни одной машины! Ну точно, заграничные прибамбасы! У нормального человека это не укладывалось в голове: чего стоять-то перед пустой улицей?! Ну, мы и не стояли – перебегали, ловя брезгливые взгляды аборигенов.

Помню узкие улочки, башни и костелы, белок в парке… Я купила смешного мехового котенка (сшитого из кусочков чернобурки или песца) – он долго кивал головой у меня в книжном шкафу, пока не знаю куда делся…

Нас вкусно накормили в ресторане (мясо в соусе просто таяло во рту), а я стеснялась, не умея правильно пользоваться приборами – нож в правой, вилка в левой, кошмар…

Так я толком и не научилась и, обедая в кафе, применяю американский способ: они сразу нарезают мясо на кусочки, чтобы не морочиться, и спокойно себе держат вилку в правой руке! Не помню, где я вычитала этот факт про американский способ питания, но держусь его твердо.

Кстати о застенчивости, расскажу здесь про мою юную маму – они с подругой обедали в столовой, взяли сардельки, к ним за столик сел молодой человек, а они не знали, как правильно есть эти сардельки – с кожицей или снимать ее – поэтому ОСТАВИЛИ САРДЕЛЬКИ НЕ СЪЕДЕННЫМИ И УШЛИ! А ведь это было в послевоенные голодные годы.

Не лучше были и мы с подругой, когда в кафе в Лейпциге хотели было заказать спагетти. Хотела, вообще-то, подруга, а я ее отговаривала: как мы их есть-то будем? За соседним столиком как раз какая-то наголо бритая с серьгой в носу девица бойко управлялась при помощи вилки и специальной ложки – мы посмотрели и решили: ну их, эти спагетти! Что мы, макарон не ели?

:)
ой!

Сказки старого Вильнюса



Читаю "Сказки Старого Вильнюса" Макса Фрая - и вспомнила, что я ж тоже была в Вильнюсе! Давно и недолго, но мои тамошние приключения вполне вписываются в атмосферу "Сказок".

В начале 1990-х литовские коллеги-реставраторы пригласили нас на конференцию в Вильнюс. Я, кажется, впервые участвовала в подобном мероприятии и страшно всего боялась - еще бы, там были все грабаревские "графини", начиная с Костиковой, возглавлявшей Аттестационную комиссию! Еще была, например, И.А. Родимцева - директор Музеев Московского Кремля, а в одном номере со мной жила дама, возглавлявшая Киевский Центр реставрации. А тут я - даже не начальник никакой! Кажется, я тогда заведовала мастерской реставрации графики (4 человека)? Наверно. Не помню.

Официальными языками конференции были литовский и английский. Поскольку, мы не понимали ни того, ни другого, почти тут же покинули заседание и пошли гулять по Вильнюсу, возвращаясь только к культурной программе. В качестве моральной компенсации нас свозили в Тракайский замок, где развлекали прекрасной программой: молодые люди в исторических костюмах танцевали старинные танцы со свечами. Волшебное зрелище!

Мы были заранее запуганы слухами, что литовцы нас, русских, ненавидят, поэтому старались маскироваться: мы гуляли втроем – две девушки и молодой человек, который очень артистично умел произносить на английский манер «Ah-hha», чем мы и пользовались при общении с продавцами в магазинах.

Collapse )