Category: цветы

Category was added automatically. Read all entries about "цветы".

я

Все, что вы хотели узнать обо мне, но боялись спросить!

прочие
брошюрыдва сборника

Книги издательства ЭКСМО  2016-2018:



2019 и 2020:


Фейсбук: https://www.facebook.com/jenny.perova
Инстаграмм: https://www.instagram.com/je_nny112/?hl=ru
Яндекс-Дзен: https://zen.yandex.ru/evgeniya_perova
Самиздат: http://samlib.ru/p/perowa_e_g/
Книгозавр: http://knigozavr.ru/2012/10/20/imennoj-ukazatel-dzhenni-perova/

Евгения Перова на сайте ЭКСМО
Мои книги в Интернет-магазине ЭКСМО
Аудиокниги
Мои книги:  На livelib     В Лабиринте     На Озоне   На ЛитРесе
Первые издания: Ловушка Для Бабочек на ЛуЛу     Друг Детства на ЛуЛу
Сайт книги Лиза Во Фритюре на Ридеро (ссылки на интернет-магазины)

Евгения Перова в программе Книжный базар на радио Наше Подмосковье (аудио)
Автор читает свои произведения (аудио)
Мои видео

Музейная деятельность
Видео Видео - доклад на семинаре Исторического музея в рамках Интермузея-2017: "ОСОБЕННОСТИ ХРАНЕНИЯ И ЭКСПОНИРОВАНИЯ ГРАФИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ"
http://mediashm.ru/?p=10178#10178

Collapse )
пишу

Открывая окно, увидал я сирень



Обнаружила в магазине ЭКСМО новое издание со своим романом "Открывая окно, увидал я сирень". Теперь в серии "Уютные рассказы" - до этого был "Уютный роман".




Определение "уютный" подходит этому произведению так же, как слово "штиль" к штормовому морю. Но издательству видней.




Я считаю "Сирень" романом, пусть и маленьким, а не рассказом. Но я в литературной теории не сильна. Мне нравится слово "новелла" и про себя я так и называю свои подобные произведения.
пишу

Новые книги



Случайно увидела, что уже открыт предзаказ на переиздание моей книги "К другому берегу" - первая книга цикла "Круги по воде". Издательство мне об этом не сообщило, обложку со мной не согласовывало. Кому-то не нравились прежние обложки с пастельными портретами Висенте Ромеро Редондо? Получите!
https://book24.ru/product/k-drugomu-beregu-5942744/

И еще открыт предзаказ на сборник, в котором есть и моя вещь - "Открывая окно, увидал я сирень". Мне интересно, редакторы вообще эту вещь читали? Потому что она никак не радостно-весенняя и уж точно не уютная, а страшная и горькая...
https://book24.ru/product/tri-slova-o-lyubvi-5941756/
пишу

Катя


Художник Lee Lufkin Kaula (1865-1957)


В честь сегодняшнего Дня Екатерины - отрывок из романа "Открывая окно, увидал я сирень", который вошел в сборник "Связанные любовью". Это последняя моя книга, изданная в ЭКСМО.

Катя. Рассказывает Юрий Тагильцев

...Долго я выкарабкивался из этого романа, если случившееся вообще можно так назвать. Любовь Кати словно отравила меня, в каждой женщине я искал ее черты и не находил.

А через шесть лет мы встретились снова, совершенно случайно. И опять, как нарочно, в гостях, куда меня привела моя тогдашняя девушка, племянница хозяйки. На сей раз Катя была с мужем: высоченный белокурый красавец с мрачным лицом неотвязно следил за женой. Поговорить нам не удалось – я боялся приближаться, а Катя, увидев меня, на секунду дрогнула лицом, но тут же опомнилась и весь вечер старательно меня игнорировала.

Она немного пополнела и чрезвычайно похорошела. На ней было розовое платье в мелкий черный горошек, а волосы убраны в низкий узел. На обратной дороге моя девушка только про Катю и говорила – так я узнал, что платье вовсе даже не розового, а «кораллового» цвета, и сделано по модели, в которой щеголяла в «Карнавальной ночи» Людмила Гурченко: «Ну, помнишь, белое такое? Тоже в горошек, только горошины крупнее. И юбка там пышнее. И рукава немного другие, и воротничок белый, а тут такие черные планочки». Я, честно говоря, так и не понял, что же общего у этих двух платьев. Правда, я почти не слушал, занятый собственными мыслями.

В разгар вечеринки, когда гости были заняты танцами, мы с Катей словно нечаянно столкнулись в коридоре. Она улыбнулась и на секунду с силой сжала мою руку – быстро и незаметно для мужа, который смотрел на нас из комнаты. Оказалось, она успела сунуть мне записку. Я закрылся в туалете и дрожащими руками развернул многократно сложенный листок бумаги – и когда только успела написать?

«Тарасовка, Белорусский вокзал, первый вагон, направо. Улица «Старых большевиков», дом 12, зеленый забор, на участке сосна-лира. Следующая неделя, вторник, 11 утра, за баней. Большой куст жасмина. Спрячься там, я приду. Будь осторожен».

Конечно, я приехал гораздо раньше одиннадцати. Долго бродил по дачному поселку, приглядываясь и осматриваясь. Сосну в форме лиры я нашел быстро, но не сразу сообразил, где эта самая баня, потому что перепутал жасмин с шиповником, а шиповник там рос везде. Наконец, нашел. Без пяти одиннадцать я сидел в этом самом кусте у забора, одна штакетина которого была сломана посредине, хотя сохраняла видимость цельности. В эту дыру я и пролез, когда пришла Катя.
Банька была маленькая, а предбанник и вовсе крошечный. Катя принесла с собой ведро теплой воды, сказав своим, что идет мыть голову. Волосы ее теперь были короче, чем я помнил.

Мы любили друг друга прямо на полу, подстелив большое полотенце. Словно и не было этих шести лет разлуки, словно только вчера мы расстались! Никогда и ни с кем не испытывал я столь полного слияния, столь насыщенной близости. В баньке было почти темно и душно, пахло сырым деревом, мылом и березовыми вениками, но больше всего – Катей. У каждой женщины свой запах. Одна из моих подруг пахла опятами, другая – привядшим липовым цветом, а у Кати был аромат яблок и корицы.

Потом я немного побродил по дачному поселку, разыскивая дальний пруд, где мы должны были встретиться завтра, когда Катя пойдет за молоком в соседнюю деревню. На обратной дороге я остановился около какой-то дачи. Там, видно, заводили патефон – слышно было характерное потрескивание. Я знал этот романс Вадима Козина, его часто пел Лёнчик – «Осень, прозрачное утро, небо как будто в тумане…»

Сейчас была только середина июня, до осени далеко, но так ударили по сердцу эти слова: «Где наша первая встреча? Яркая, острая, тайная, в тот летний памятный вечер, милая, словно случайная». А когда Козин запел: «Не уходи, тебя я умоляю, слова любви стократ я повторю…», я чуть не заплакал...



На обложке - фрагмент картины Висенте Ромеро Редондо
journey

Прохождение Journey - уровни 3 и 4



3й уровень – 4 светящихся символа, 2 доски с изображениями, 1 цветок

3й уровень сложнее двух первых: тут придется поплутать, собирая все трофеи. Мы находимся посреди пустыни сияющих розовых песков: дюны, овраги, все такое. Есть где побегать и полетать. Советую сначала изучить вот это видео, потому что светящиеся символы и доски – а цветок особенно! – найти не так просто:



Вообще-то нас направляют тряпочные существа или летающие коврики (для краткости обзовем их летающими змеями или просто змеями). Поэтому надо сжигать все попадающиеся по пути ленты, которые освобождают змеев, да они и сами дальше не летят, пока вы не освободите их товарищей. Змеи не только указывают направление, но и подхватывают вас, помогая лететь, подзаряжают.
Бóльшая часть наших трофеев – в пустыне. Поэтому бродим по дюнам, следуя за змеями: они выведут к двум доскам и двум символам. После первого символа (в видео он №7) ищем сразу цветок – это достижение, на него надо покричать, он ответит искрами. Цветок – пасхалка от создателей, это деталь их игры Flower.

За одним из символов надо подниматься вверх на башню, ступени внезапно обрываются, и преодолеть крутой склон помогает подлетевший змей, его надо позвать, он вознесет вас вверх.

К третьему символу змеи вас не ведут, его надо найти самостоятельно, пройдя по гребню одной из дюн – это символ на самом верху разрушенной стены, взлететь помогут летающие там лоскутки.

Итак, мы добыли 3 символа и две доски. Теперь спускаемся в мрачную полутемную долину – то ли еще будет на следующих уровнях! Там две башни, поднимаемся на одну – змеи указывают нам путь. Сразу же освобождаем из заточения очередного змея, он помогает нам взлететь вверх, по мосту мы переходим к следующей башне, в которой что-то зловеще сверкает и громыхает. Обходим башню по кругу вправо, у последней решетки освобождаем еще одного змея и взлетаем вверх, к концу игры. Там светло и прекрасно. Но сразу не идем к треугольному камню, а сворачиваем влево и идем за последним символом. Потом уже к треугольному камню.

Кстати, в подножиях треугольных камней всегда обозначено, сколько символов вы собрали за этот уровень – гореть должны все четыре, если горят не все, вы что-то пропустили, и в принципе не возбраняется, наверно, вернуться и поискать еще, но я так ни разу не делала. Не знаю, почему.

Дальше все как всегда: белая пустота, прекрасное белое Существо показывает вам очередной фрагмент истории мира. Потом открывается решетка в полу и выпускает много змеев, один ждет вас и зовет, идите и смело прыгайте с ним в пустоту – змей вынесет вас на следующий уровень.

Совет: попав на 4-й уровень, лучше сразу выйти из игры и отдохнуть, потому что там ТАКОЕ – мало не покажется! :) Особенно, если вы одним махом уже прошли три уровня.

Collapse )
тайна

Открывая окно, увидал я сирень - отрывок



В начале октября должен выйти из печати сборник "Связанные любовью", в который вошли два маленьких романа: старый "Созданные для любви" и новый "Открывая окно, увидал я сирень".
Вот небольшой отрывок из нового романа:

Внешне отец был больше похож на бабу Паню, хотя и от деда Павы ему кое-что досталось: высокий рост, тяжелый взгляд и ранние залысины на висках. Он был стройный, подтянутый, светловолосый и голубоглазый, даже красивый, если бы не постоянная мрачность. Увидев как-то фотографию Картье-Брессона, изображающую советского офицера в Третьяковской галерее, я ахнула: вылитый отец! Та же выправка, то же выражение суровой замкнутости.
Отец не обижал нас с Гошкой, даже голоса ни разу не повысил. Покупал нам игрушки и сладости, пытался расспрашивать о наших детских делишках, но видно было, что он делает над собой усилие, да и мы не шли ему навстречу. Возможно, на нас действовал пример матери, хотя она про отца никогда худого слова не сказала. Она не перечила отцу, не вступала с ним в спор, да и вообще почти не разговаривала. При нас родители ни разу не поругались, очевидно, решая свои проблемы за закрытой дверью спальни. В квартире было три комнаты, родители занимали большую, а нам с Гошкой достались поменьше, и он обижался, что ему выпала самая маленькая, хотя мы честно тащили жребий. Мы не входили к родителям без стука, как, впрочем, и они к нам. Только однажды я нечаянно подглядела странную сцену, которая долго потом занимала мои мысли.
Мне было лет двенадцать. Неосторожно напившись вечером любимого компота, я в полночь побежала в туалет. Дверь родительской спальни была приоткрыта, оттуда выбивался свет, и я зачем-то заглянула. Прямо напротив меня на кровати сидела мать, заплетая косу. На ней была белая ночная рубашка в цветочек. Чуть повернув голову, я увидела отца: он стоял спиной ко мне – в одних трусах. Тут-то я и разглядела страшные шрамы: один под левой лопаткой, другой на пояснице справа. Отец что-то тихо говорил, но я ничего не могла расслышать из-за собственного дыхания, которое старалась сдерживать, отчего пыхтела еще больше, да и сердце колотилось где-то в ушах. Я почему-то испугалась, хотя ничего тревожного не было ни в позе отца, ни в выражении лица матери. «Катя, – расслышала я слова отца. – Умоляю тебя!» И тут мать сделала странную вещь: вытянула в его сторону ногу, а потом как бы указала ею на пол. Отец резко шагнул к кровати, и я подумала: сейчас произойдет что-то страшное! Но он вдруг рухнул на колени. Именно рухнул, я даже словно услышала грохот обрушившейся конструкции тела. Потом нагнулся, взял ее ногу за щиколотку и поцеловал подъем маленькой ступни…
Я отскочила от двери и побежала к себе. Я мало что поняла, но одно почувствовала совершенно точно: мама унизила отца, а он принял это унижение.
пишу

Новый сборник



Та-дам! Есть обложка!
Сборник выйдет осенью. Назание дали в издательстве.
Внутри два маленьких романа: старый "Созданные для любви" и новый "Открывая окно, увидал я сирень".
К сожалению, пришлось пойти на такой шаг, потому что мои романы должны выходить регулярно, а писать новые получается плохо. Но я честно предупреждаю читателей!
И потом, не все же читали "Созданные для любви".
Как всегда, на обложке фрагмент картины совеременного испанского художника Ромеро Висенте Редондо.
ой!

Что это было?!

Новый рассказ!
Буквально приснился утром.
Правда, сама идея вычитана у кого-то в комментах на AdMe.

Появился у нас новый сотрудник. Молодой мужик – лет тридцати пяти. Весь женский коллектив, конечно, сразу же оживился, еще бы: мужиков у нас раз, два и обчелся. А тут вполне красивый сам собою. И без кольца. Особенно моему отделу повезло, потому что этого Вадима к нам подсадили. Сказали временно, пока кабинет ему не оборудуют. А нам-то что – нам-то хорошо! Мы подтянулись, принарядились, пирожков напекли. Стараемся, кругами ходим. А он ноль внимания. Нет, на пирожки он внимание как раз очень даже обращал. И даже замечал, у кого новая прическа или кофточка – комплименты говорил. Но все как-то так отстраненно – чтобы не сказать равнодушно. Словно по обязанности. И даже на директорскую секретаршу Верочку не среагировал, хотя на нее только мертвые не реагируют.
– Девки, может, он голубой? – шепотом высказала всеобщее недоумение Лариска, когда мы пили чай за общим столом, а Вадим вежливо отказался присоединиться, сообщив, что должен срочно что-то доделать. Что он такое важное делает в своем компьютере, мы понять не могли, сколько ему через плечо ни заглядывали: какие-то формулы, графики, черт ногу сломит.
Мы дружно оглянулись на Вадима, который сосредоточенно шелестел клавишами. И так же дружно вздохнули. Такой аппетитный экземпляр, а не поддается приручению! Сначала-то мы решили, что он женат, хотя кому и когда это мешало. Но в отделе кадров подтвердили – официально не женат. Что тоже ни о чем не говорит по нынешним временам. Но никто ни разу его не то что с девушкой не видел, но даже никаких личных разговоров по мобильнику не подслушал. Знатно шифруется парень. Так может, и правда? И мы решили привлечь эксперта. Был у нас в штате один молодой человек соответствующей ориентации – Серёжа. Призвали на консультацию. Серёжа аж три раза приходил, но толку никакого: ничего, говорит, эдакого не чувствую. Не наш человек – точно. И прибавил: «А может он асексуал? Это сейчас становится модно».
Любопытная Лариска тут же полезла смотреть, что это за жуть такая, а потом зачитывала нам вслух и ржала, как дикий конь, а мы с ней за компанию: «Исследования, проведённые на овцах, показали, что около 2-3 % изученных особей не имеют никакого видимого интереса к спариванию вообще с особями любого пола. Была также проведена серия экспериментов на мышах…» Тут мы и сломались, на мышах. Хорошо, Вадим куда-то выходил, а то бы неудобно было объяснять, отчего такой ржач. Лариска еще успела нам прочесть про каких-то коловраток, которые проявляют 100 % асексуальное поведение в течение 40 (или даже 80) миллионов лет. Эти 40 (или даже 80) миллионов лет нас окончательно подкосили, а Вадим тут же получил прозвище «Коловратка». А на следующий день, когда мы собрались в курилке, Лариску снова осенило:
– Слушайте, а может, он робот? У него же вообще никаких эмоций нет!
Мы задумались. И правда! Не улыбается, даже брови не хмурит, говорит всегда с одной и той же интонацией. И даже когда уборщица тетя Клава его по ногам шваброй огрела, не возмутился, а спокойно произнес «Извините» и отошел в сторонку. А когда внезапную премию выписали, и мы все прыгали от радости, он только головой кивнул: «Очень вовремя». Да-а… Стали присматриваться, не мигнет ли у него где какая лампочка, не отвалится ли невзначай какая деталька. Потом Серёжа просветил нас, что настолько человекообразных роботов еще никто делать не умеет, даже японцы. И округлив глаза, добавил: «А может, он инопланетянин?!» Мы дружно вздрогнули. И дружно оглянулись от своего чайного стола на Вадима, который опять сидел за компьютером. Ненормальная какая-то работоспособность! Точно, инопланетянин.
А на следующий день наш инопланетянин, он же робот, он же Коловратка не пришел на работу. И стол его унесли, и компьютер. Пришли двое работяг и уволокли, а мы сидели и моргали, хотя и стол, и компьютер изначально наши были. Но мы подумали, что Вадиму, наконец, оборудовали кабинет. Не прошло и месяца. Для нашей конторы вообще рекорд. Пошли искать, где он теперь сидит. Не нашли. Удивились и заглянули к Верочке:
– Верунь, не знаешь, где кабинет Вадима? – спросила Лариска.
– Какого Вадима? – рассеянно сказала Верочка, которая как раз красила ногти алым лаком.
– Ну, нашего Вадима! Как его… Забыла фамилию. В нашей комнате сидел, у окна под фикусом.
– Не-а, – ответила Верочка. – Не помню никакого Вадима.
– Да как же! Высокий такой, симпатичный! Еще на тебя никак не среагировал, помнишь?
– На меня все всегда реагируют. А в вашей комнате ни один мужик никогда не сидел. Кто ж в здравом уме к вам мужика подсадит? Вы ж сожрете и не поморщитесь.
Мы переглянулись. И пошли к Серёже. Как-то уже привыкли с ним советоваться. Но Серёжа тоже удивился:
– Какой еще Вадим?
– У окна… Под фикусом… Ты сам сказал – инопланетянин!
– Я сказал?! Не помню такого.
Тут мы совсем в осадок выпали и делегировали Лариску в отдел кадров. Сидим как на угольях, чай пьем для успокоения нервов. Возвращается – мрачнее тучи.
– Ну?!
Так эта зараза сначала чашку чая выпила, прямо залпом, потом вообще закурила, хотя и не положено тут курить.
– Девки, – мрачно произнесла она после второй затяжки. – Ну не могли же мы впятером сразу чокнуться? Или могли?
– Так что тебе кадры сказали?
– За последний месяц к нам на работу никого не принимали. Вообще. Ни одного человека.
– Как?!
– Я еще и в бухгалтерию сходила, они мне дали наш табель посмотреть. Никакого Вадима.
И вот сидим мы, пятеро дурынд, глаза таращим в тот угол, где Вадим сидел: окно на месте, фикус на месте… Пыльный след от его стола и тот на месте!
И что это было?! А?!

....

Прямо потихоньку сборник абсурдных историй собирается: "Клубника", "Демон", теперь вот это...
Ссылки на эти рассказы:

Демон
http://samlib.ru/p/perowa_e_g/demon.shtml?fbclid=IwAR..

Клубника
http://samlib.ru/p/perowa_e_g/kl.shtml?fbclid=IwAR3Vq..

Вдруг кто не читал )))